Хорс: о чем молчит школа

– Иван Николаевич, вы куда-то идти хотели?

– Нет, у меня по расписанию урок в девятом классе.

– Делай как знаешь Ваня, но ты должен знать, у него везде связи, денег у него столько, что хватит купить всех кого надо купить. Говорят у себя на юбилее он сидел на позолоченном троне сделанным ему специально на заказ. А Сенгеенко ..? Да конечно, он умен не по годам и способен, но все же его выходок я не понимаю…

Все это время Иван сидел глубоко задумавшись над произошедшим, он почти не слышал, что говорил директор.

-« Если он сейчас пойдет в полицию и даст ложные показания, что будет с Сенгеенко? Ему даже страшно было об этом подумать, наверняка условным сроком не обойдется, а дальше тюрьма сделает за него все сама. После во мне пропадет просто желание жить. Вот оно древнее чувство самосохранения против…. против чего? В бога я не верю, однако что останавливает меня пойти и сказать – Сенгеенко напал первым, садите его? Странно, а Гизурин похоже верующий, что не останавливает его? На что надеется человек который в моем случае идет и говорит – садите Сенгеенко, как он дальше продолжает жить?»– он встал, и резко перебил Василия Васильевича, когда тот еще говорил о последствиях, в случае не повиновения:

– У меня урок Василий Васильевич, мне нужно идти подготовиться.

– Послушайте Иван Николаевич, вы осознаете последствия не только для вас, но и возможно для школы?

– Для школы? – удивленно переспросил Иван.

– А как вы думали, Анатолий Анатольевич для нашей школы очень много хорошего сделал, машину подарил для автодела и многое, многое другое.

– А вы себя не спрашивали Василий Васильевич, почему для того чтоб учить детей, вам необходимо просить помощи таких людей как Гизурин? Вы же все прекрасно видите и понимаете. А сейчас извините, мне нужно идти подготовиться, я вас уверяю, все будет хорошо, я все улажу, -Иван вышел из кабинета директора. Он пока сам не знал, что будет дальше? Но ложные показания на Сенгеенко он давать не собирался.

После того как он вышел из кабинета директора, к нему заплаканная подошла Левнова.

– Иван Николаевич, можно в с вами поговорить?

– Да, конечно, что с тобой?

– Гизурин,– всхлипывая сказала она.

– Он тебе угрожал?

Она молча плакала.

– Понятно.

Затем она перевела взгляд на него и с отчаянием спросила.

– Что делать? Что мне делать? Он сказал, что если я не изменю показания, он….-она заплакала еще сильнее. – Мне страшно.