Когда тебя любят

Постепенно приходя в себя, я начал понимать значения слов и осознавать, что всё происходящее сейчас ещё не надолго отодвигает его от конца…

Измождённый, с тяжёлой головой болезненных мыслей, я, уже сидя на табуретке у изголовья спящего отца, начал осознавать всю безысходность и бесполезность происходящего. Как-то вдруг всё стало… неожиданным. Хотя, с другой стороны, почему неожиданным? Я что, не знал, что отец болен и болен смертельно? Не знал, что надо переступить через любые преграды обстоятельств и характер отца и явиться к нему как любящий сын, вопреки всему? Я что, не представлял тысячи разных сюжетов подобной встречи?

Мы ведь ни разу не поговорили о главном… Я фактически не успел побыть с отцом вместе, не успел стать тем, кем он бы гордился.

Гордился по-настоящему. Так чтоб кровь горела в груди при мысли, какой у меня сын!

В таких размышлениях я провёл ещё какое-то время и немного успокоился. Врачи давно удалились. Ушла и та женщина, что стояла у ног отца. Сказала, что вернётся вскоре. Это была тётя Тая – соседка отца по квартире.

Я ее узнал не сразу. Но был рад встрече. Впрочем, мне было ни до чего и ни до кого. Хотя именно тётя Тая ухаживала за отцом всё последнее время.

Осознав, что отец в относительной безопасности, что он жив и всё ещё спит, выбившись из сил, я всё-таки вынужден был оставить его и вернуться в театр. При всей своей слабости и нежелании уходить мне необходимо было вернуться.

Перед тем как уйти, я постучал в дверь соседки. Извинившись несколько раз, попросил немедленно звонить мне, «если что», не отключать своего телефона и обязательно отвечать на звонки.

Она кивнула. Потом указала на мои слипшиеся от крови волосы. Завела в ванную, заставила промыть. Дала полотенце и сказала, чтобы я держался.

Существуя одновременно в двух параллельных мирах – до известия о звонке отца и после, я возвращался в театр, путая улицы, никого и ничего не замечая перед собой. Это было, как то сквозное действие у актёра: я уходил, чтобы быстрее вернуться обратно.

Как можно быстрее. Но, конечно, я не мог торопить время. Хотя очень хотелось перевести все стрелки часов вперёд разом. Вперёд! Вперёд! Может быть, в жизни отца что-нибудь изменится. И я увижу, как он открывает глаза. Видит свет, меня… И с этой мыслью я поклялся, вернувшись, первым делом обнять отца и сказать, что люблю! Что мы со всем справимся! Всё будет хорошо! Потому что отныне мы вместе!

10

– Вико! Вико! – звал Женя своего друга, как будто моля его встать.