Из развитого в дикий – нелепые ШАГИ

– И ты, Брут, продался большевикам, – удивился я.

– Затягивает, – ответил Саша, не отрываясь от экрана.

– Давай, покажу класс, – предложил ему.

– Нет уж, – мгновенно сообразил он, – Я сам.

В тот вечер мы так и не обсудили наши перспективы. Назавтра все повторилось.

Лишь в день перед отъездом мы наметили план сбыта камня.

– Ничего, – хорохорился друг, – К весне снова обратятся к нам.

– А до весны, что будем делать? – спросил его.

– Попробуем поторговать мраморной плиткой. Образец я привез, – и Саша дал мне небольшой кусочек белой плитки, размером с ладонь, – Походи по стройкам, может, кому потребуется.

К вечеру пошел дождь со снегом, а потом подморозило. Улицы Москвы превратились в каток.

– Как ты меня повезешь? – забеспокоился Саша.

– Ничего, пораньше выедем, потихоньку как-нибудь доедем, – успокоил его.

– Толик, ты не обидишься, если я возьму компьютер? – вдруг спросил он, не отрываясь от клавиатуры, – У тебя на работе есть, а заработаем, еще купишь.

– Бери, только как ты все это довезешь?

– Да я купил четыре билета в одно купе.

Как-нибудь размещусь, – успокоил друг.

Полчаса мы загружали машину. Хорошо, на крыше “Москвича” был закреплен багажник, приспособленный для перевозки досок. Вскоре загруженная до предела машина стала напоминать ослика, а мы – упрямых ослов, пытающихся втиснуть в ограниченное пространство буквально все, до последней мелочи.

– Саша, садись на заднее сидение. Ты легче, а то уже рессоры прогнулись до упора, – попросил его.

Усадив друга, уложил ему на колени злосчастный компьютер, который уже явно было некуда девать. И вот, наконец, жену, разместившуюся на переднем сидении, завалил последними коробками с лекарствами. Когда сел за руль, понял, что ничего не вижу ни справа, ни позади машины, а снег с дождем все лепил и лепил непрестанно.

То была жуткая поездка. При любых эволюциях машину сносило так, словно это были деревенские сани на подбитых железом полозьях, неожиданно выехавшие на обледеневшую дорогу.

Иногда автомобиль едва не сдувало сильным порывом ветра. На трассе, разумеется, удерживала масса перегруженной машины, но большая парусность груза на “внешней подвеске”, так и норовила опрокинуть наш неустойчивый транспорт.

Но особенно удручало зрелище множества мелких дорожных происшествий. “Нелетная погода” уже давно освободила улицы, а столкнувшиеся еще с вечера машины, скорее всего, дожидались инспекторов ГАИ, работавших в ту ночь в авральном режиме.