Из развитого в дикий – нелепые ШАГИ

Воронков молча кивнул, – А где ваши образцы продукции? По такой плиточке нельзя оценить ее качество, – отметил он и, достав из кармана ключ, начал бодро царапать обратную сторону плитки, совсем как признанный специалист по камню.

– Ну, как? – спросил Воронков, с интересом следивший за манипуляциями Комарова.

– Нормально, – выдал свое заключение “специалист”, – А где все-таки ваши образцы продукции? – повторил он свой вопрос.

– Наша продукция блоки. Их сюда не затащишь. А так, хотим сделать завод в Бийске, но пока не тянем.

Вот ищем партнеров, – пояснил Воронков отсутствие у него полноразмерной плитки.

Даже не включаясь в разговор, интуитивно понял, что партнерства с “Алтаймрамором” не получится. От нас ждали денег, а не совместной работы. Да и мрамор, который нам показали, по декоративным качествам существенно уступал Киргизскому. Тем не менее, мы обменялись адресами и выразили обоюдное желание объединить усилия.

Воронкову, похоже, понравился наш “специалист по камню” Комаров, а Володе просто польстило это признание.

Они расстались друзьями. Я же сохранил нейтралитет, поскольку не увидел реальной базы для сотрудничества.

А вечером позвонил некто Паоло Прелец, представитель фирмы “Breton”, и предложил встретиться в его номере в гостинице “Рэдиссон Славянская”.

Ровно в назначенный час я был у двери в номер Паоло. Едва постучал, дверь открылась, и оттуда вышел Анатолий Степанович с незнакомцем нашего возраста.

– Анатолий Афанасьевич, – радостно бросился он ко мне, – Надо же.

Ходим по одним и тем же тропам. И вы, я так понял, к Паоло?

– Так точно, – ответил подполковнику-пенсионеру, не стремясь продолжать разговор накануне важной для меня встречи.

– Паоло Прелец, – представился меж тем незнакомец, – Прошу ко мне, Анатолий. Извините, у меня мало времени, – открыл он дверь, предлагая мне пройти первым.

– Увидимся, – махнул я Анатолию Степановичу и прошел в номер.

Обменявшись визитками, приступили к разговору. Уже через пять минут почувствовал, что господин Прелец вряд ли понимает меня до конца.

И не потому, что мешал языковой барьер – Паоло неплохо говорил по-русски – а потому, что, мне показалось, он плохо знал предмет переговоров. Меня это удивило и огорчило одновременно. Ведь так хотелось поговорить со специалистом фирмы, о которой уже сложилось соответствующее представление.

Кончилось тем, что я набросал на листочке эскиз размещения оборудования, о котором мы месяц назад говорили с господином Чихава.