Из развитого в дикий – нелепые ШАГИ

Для сельской местности вообще шедевр. Нас действительно ждали и тут же провели в отдельный кабинет, где был накрыт шикарный стол. Все сразу отметили не только блюда с деликатесной рыбой, но и вазочки с красной и черной икрой.

– Что будем пить? – обратился к нам Юра, теперь уже в роли радушного хозяина кафе, – Предлагаю пройти к бару и выбрать все, что понравится.

Все, кроме меня и Комарова, тут же ринулись за спиртным. И загудел пир горой. Особо отличился Воронков. Выпив пару стаканов какой-то отборной водки, он принялся казаковать.

– Я настоящий оренбургский казак, – вдруг громогласно объявил он, – У меня дома шашка висит и награды предков. Меня недавно самого приняли в курень. Мое казачье звание есаул, – хвастал он на все заведение.

– Владимир Яковлевич, вы хоть в армии служили? Хотя бы в рядовом звании? – презрительно спросил его Коренков.

– Ну, не служил. Мне это не надо. Главное оружие казака, знаешь, какое? – ринулся в атаку “молодой” казак.

– Стакан? – рассмеялся Коренков.

– И стакан тоже. Наливай, – обратился Воронков к гостеприимному Володе, который тут же со смехом наполнил его стакан, – Выпьем за шашку. Вот главное оружие казака, – провозгласил тост новоиспеченный есаул и залпом выпил водку, словно воду, не дожидаясь нашей поддержки и не закусывая.

– Слушай, Вондрачек, это пора прекращать, – обратился ко мне Коренков, с ужасом глядевший на представление, – Его, похоже, домой придется везти. Один не доберется.

Я уже и сам отметил губительную слабость Воронкова.

– Афанасич, ты мой друг. В камне ты гений. Мы с тобой горы свернем, если захотим, – рассыпался в комплиментах Владимир Яковлевич, – Я знаю только одного такого гения. И он тоже мой друг. Мы с Юркой целую неделю в Венгрии пили. Я тебя непременно с ним познакомлю. Это Королев в каменных делах. Но Юрка еще и мой друг. Он для меня все сделает. Наливай, – снова подставил он стакан Володе, который, разумеется, тут же его наполнил.

– Юрка это, случаем, не Сычев? – спросил Воронкова, незаметно отодвигая стакан подальше от него.

– Сычев, – удивленно ответил Владимир Яковлевич, – А ты его, откуда знаешь?

– Да его все знают, – ответил ему.

– Правильно. Его все знают. А вот друг он только мне. Наливай, – снова обратился он к Володе, не обнаружив отодвинутого стакана.

– Толик, пойдем, выйдем, – вдруг пригласил Володя после того, как о чем-то переговорил с братом.