Пожелтели газоны

As heart, beats manifestation

Memory flickers

And the language

Look – it’s infinite

He without a bottom

So the sky looks

On you in return

Day or night

Your pulse and breath

Your own words

Which are yours – your pulse, your breath

And more than a draw

It’s yours tongue or language

As infinite as the universal and only yours

The only one («bul-bul» and «lyu» – read yesterday from Sasha)

Faceted by your fate

Not the one that was predicted once

And the whole life experience with that in the struggle

Flickers through language and memory

And by this I am involved in the deity.

«Дыхание и стук качаются по сходням…»

Дыхание и стук качаются по сходням

По-над водой сияния и блеска

Вчера опять продолжилось сегодня

И завтра точно из того же места.

Здесь без нокдауна и водки грогги

Шибает ночью по мозгам и листьям

Жив дебаркадер на воде и Волге

Качается течением и мыслью.

Здесь вечный свет настоян в раме ночи

Движение полощется в тумане

Дыши сейчас

Нет ничего короче

Удара пульса

Хоть бы и по пьяни.

ЕЩЁ ТАКОЙ СОНЕТ

Жизнь времени займет не много.

Родился, в школу и – вперёд

По общей нам дороге к Богу,

Хоть чудится – наоборот

К себе. Жизнь времени займёт

Немного и не отдаст,

Не жди – пропьёт,

тебе оставив склейку ласт.

Жизнь времени займет немного

Времени, и вечность – вот она,

Шагни, да и шагать-то, строго

Сказать, не надо, – просто вспрянь от сна.

Хоть на мгновенье врЕмени

Не временИ. Не то – опять стена.

И ЕЩЁ СОНЕТ

День бесконечен вдоль и поперек

и в глубину, и в высоту, и в стороны.

Здесь рухнешь, побежавший со всех ног,

и здесь же вспрял, расправив крылья вороном.

И никогда – что «никогда»? – не встретиться

в одном пространстве тем, кто слитен и един.

И день, в котором час незримо дольше месяца

опять врастает нашу плоть в и-цзин.

Здесь перемены неподвижных символов.

Здесь смерть мне шепчет с левого плеча.

Здесь вдох улыбки, тронешь – щекотно.

День – динь-дон-дон весь в рыжих лилиях.

Здесь глубины коснись – тепла и горяча.

Здесь огнь и влага сна основ.

«Ах, как хочется, до ущемления вдоха…»

Ах, как хочется, до ущемления вдоха,

сочинить со смыслом чего-нибудь.

Бьётся, бьётся в клетке пройдоха

из желаний и крови сотканный.

Ах, не слышат слова этих мыслей,

гул их строит невнятный и строгий.