Последний храм. Темными тропами

Разработчики Кархина явно все очки вложили в ловкость и интуицию, а вот на интеллект им ничего не осталось, потому что тварь со всего маху влетела в другую стену барьера и снова снесла четверть жизни. Ещё два таких прыжка и он сам себя убьёт, хотя мне опыт и капает. Ведь босс то личный.

– Твою мать! – Выругался я, когда рядом снова появилась странная дриада.

– Да, не хорошо как-то получилось! – Хихикнула она в ладошку и тут же снова хлопнула.

Вот зараза мелкая! Клинки крови врезаются в облако снежинок, в которое превратилась дриада за мгновение до этого.

И серебристый перезвон задорного девичьего смеха, в котором нет и ноки обиды. Лишь шаловливость и кокетство.

– Писец, да?! – Снова в ухо жарко дохнули. И даже укусили за мочку.

Но это все цветочки. Потому как после хлопка дриады из всех четырёх тоннелей, что вели в пещеру полезла всякая нечисть. Зомби, призраки, скелеты, духи. Они не могли пересечь барьер зоны отдыха потому обтекали его теснясь у стен.

Но их было слишком много.

Я разрядил в трущегося рядом со мной Кархина весь свой арсенал и выругался. Мне бы тоже интеллект повысить! Все мои заклинания также ударились в барьер, не принеся монстру ни единицы урона. Зато взорвавшийся рядом фаербол снёс мне пять процентов жизни. Да уж! Похоже этот босс действительно личный.

Но теперь не до шуток. Заклинания на откате,  клинки в руках, и сложный выбор. Толпа зомби и призраков или уполовиненный в здоровье личный босс? Выбираю очевидное и с индейским кличем, подцепленным у Дрейка «ё тву ма», врезаюсь всем телом в мерзкую собакоподобную тушу Кархина.

– Это что за панорама? – Опешил Дрейк, едва оттаял и встал у меня за спиной.

Я же в это время сидел напротив армии мертвецов всех рас и чинов и блаженно потягивал кофе из волшебной кружки. Эх, коньячку бы ещё туда плеснуть, но до ближайшей таверны как до Луны. Бой с Кархином вышел трудным и болезненным.

Пришлось оставить все ощущения на сотне. Вытащил я бой только на клинках крови, что подрабатывали хилерами. Скорость личного босса была его основной фичей, потому пришлось сразу войти в клинч и не отпускать его до тех пор, пока он не затих под ударами клинков. То чувство боли, мерзости, брезгливости и запаха разлагающейся плоти не могло перебить ничто. Даже кофе. Настроение было такое, что уже захотелось вскрыть горло потрошителю за следующую шутку.