Последний храм. Темными тропами

» – Дрейк кивнул на воина в исконно славянской броне, что преградил проход и над головой которого вместе с ником виднелся золотой значок с орлом, распростёршем крылья в атакующем полете.

За ним чётко и выверено заняли свое место в боевом порядке ещё четырнадцать игроков топов. Только два разбойника смотрели на нас взглядами  очень мне знакомыми. Особисты. А за их спинами маячила стройная фигура эльфийки из хилов. Та же знакомая, но уже по игре жизнерадостность вперемешку с раздолбайством и этикой высоких манер.

Тот ещё коктейль Молотова.

«Чего им на…»

Вот сука! Няшка, она конечно няшка, и всем своим видом показывает, что она такая, включая платье изумрудного цвета, ничем не уступающее вечерним туалетам из лучших бутиков, если не сказать, что превосходящих их на порядки. Но хмурый взгляд и взмах ладони и у меня отрубило чат. «Полог тишины древнего леса». Сорок минут без чата, доступа к команде  и прочие прелести. Нет точно, сучка! За такое и убить можно. Где моё право на звонок адвокату или киллеру? Где свобода слова?

Бред, конечно, но я специально себя накручивал.

  Предстоящее противостояние с топами игры не оставляло надежд на победу но и сдавать позиции без боя я не собирался.

Такие люди в свое время прошли путь силы и будут говорить на языке силы. Если нуб в их присутствии начнёт плясать под их дудку то он и останется просто нубом. И дело даже не в том, что они такие плохие или жестокие. Это обычный естественный отбор, который проходят все не зависимо от организации.

Будь это армия или компания по продаже пылесосов.  Везде будет естественный отбор. И будет лидер и аутсайдер. А ещё будет отморозок кого трогать себе дороже.

Во всех дворовых драках, в те славные времена, когда ребята знали цену крови и не мерялись уровнями в какой-либо игре, был дворовой кодекс чести. Не бить по яйцам, не бить девчонок, не бить лежачего, не бить того кто младше, не быть ублюдком,  что делает все вышеперечисленное.

Но всегда были те, кого это не касалось с положительной стороны вопроса.

Это те, кого трогать просто нельзя. Не потому, что у него папа депутат или прокурор. Таких не трогали, естественно, но и не уважали.  Но вот боялись тех, кто мог пошатнуть авторитет своим желанием идти до конца. Те, кто не остановится после того как его завалили на землю. Те, кто будет вставать и, рыча или даже плача, будет раз за разом идти в атаку на своего обидчика. И успокоить такого можно, только вырубив.