Сопричастность. И наестся саранча

Во-вторых, он понимал, что даже если с ростом цены что-то пойдет не так, он всегда сможет подстраховаться заранее и извлечь выгоду вместе с частью выделенных на сделку денег, использовав их по своему усмотрению.

– Надо брать. Послушай, – новая идея все больше распаляла воображение Алика, – это серьезная нефтяная компания. Даже если что-то сорвется, обвала не будет – у нас просто нечего покупать больше на рынке. Пересидим в акциях. ЮКОС – это тебе не фантики какие-то. Это же голубая фишка.

Не обанкротится же он в конце концов?

Точность этого прогноза, как показало время, была феноменальной, но именно последний аргумент попал точно в цель.

– Не учи меня. Я эти голубые фишки еще на Нью-Йоркской бирже видела, когда ты тут с шалавами шлялся. Не люблю я этот Форекс, – снова поморщившись, как от случайно попавшего в еду кислого лимона, она все же внутренне успокоилась и уже продумывала схему их участия в деле. – На банк боюсь много брать.

Там переоценка будет, налоги… Надо часть напрямую взять, а часть на наши фирмы. Пойду скажу Наташе.

– Да, согласен. И на мои тогда тоже дай миллионов по пятьдесят там, – как бы невзначай добавил Алик.

– Сейчас еще! Ты своим дурам лучше скажи, чтобы отчетность прислали, – кредит Галина Борисовна, конечно, собиралась дать.

С этим поручением она направилась к начальнику кредитного отдела – импозантной молодящейся даме, которая все больше и больше поражала своих коллег, шептавшихся за ее спиной о том, что, как и в случае с героиней Ахеджаковой, зарплата у Наташи была почти секретарская, а вот наряды – сплошь заграничные.

Не говоря уже о машинах, квартире и золотой карте модного казино на набережной Яузы. Все эти достижения Наталья приписывала, как ни странно, тому месту, что раньше особенно ценилось в дефицитных мясных отделах советских продуктовых магазинов. Она называла эту часть ни много ни мало «принцессой», приписывая ей огромные заслуги в деле получения всевозможных земных благ.

– Да это принцессище настоящее, – глотнув из бокала, рассмеялся Мирза, который лучше других догадывался об истинных причинно-следственных связях между «принцессой», появлением поклонников и наличием необъяснимых доходов коллеги. Связь была обратная, и «принцесса» в этой цепочке была, очевидно, самым мощным, но в то же время и самым слабым, и самым последним звеном.