Портреты, прелести, причуды

По главной дороге хозяйской походкой идёт в меру упитанная женщина в красном платье, с хорошо уложенными и покрытыми основательным слоем лака белыми недавно подстриженными и свежевыкрашенными волосами, составляющими выверенную причёску – прядь к пряди, волосок к волоску. В левой руке у неё белая модная сумка с крупной золочёной блямбой-загогулиной. Женщина неспешно подходит к остановке.

– Здравствуйте, – с почтением приветствуют местную власть ожидающие автобуса односельчане.

– Доброе утро! – как-то официально откликается «власть» и придирчивым взглядом осматривает остановку и магазин.

– А что, Наталь Иванна, – обращается к ней женщина с ведром, – когда собак-то привязывать начнут?

– Так их привязывают! – немедленно энергично откликается Наталь Иванна. – Администрация на той неделе приказ издала, я его подписала! Вон – и на магазине висит, и на остановке! Посмотрите, Зой Сергевна!

– Виси-ит! – укоризненно говорит или по природной привычке трубит-поёт Зой Сергевна.

– Да, – поддерживает её Люся, – прям собака Баскервиллей какая-то!

– Она не кусается, она охотничья, – вставляет своё слово курящий в сторонке коричневый от загара худой мужичонка.

– Охотничья! Да на неё взглянешь – уже плохо становится. А она по всей деревне гуляет, – говорит громогласная беззастенчивая и словоохотливая Зой Сергевна с ведром.

– Говорила! Говорила я Васильчиковым, – настойчиво и убедительно изрекает похожая в своём красном платье на родину-мать Наталь Иванна, – они её теперь запирают.

– Запира-ают, – напевно и укоризненно тянет-поёт Зой Сергевна, напряжённо и ожидающе поглядывая в сторону соловьёвской дороги, – а она у них в сарае воет. У меня аж мороз по коже!

Тут из-за магазина выбегает стая разнокалиберных собак. Впереди – небольшая белая шавка, за ней – тот самый охотничий пятнистый с тяжёлыми лапами Баскервилль-монстр, за ним – крупный чёрно-белый барбос с поднятым перпендикулярно туловищу огромным пушистым хвостом, уклеенным множеством навязших в нём серо-сизых репейников и унизанным свисающими колтунами сбившейся шерсти.

Наталь Иванна то ли не замечает процессии, то ли виртуозно делает вид, что та находится вне поля её зрения (собаки и вправду бегут где-то сбоку-сзади от неё).