Под звуки сагатов

Роспись, нанесенная корой особого дерева, держалась до трех недель, создавая сеть из тонких, рыжевато-коричневых рисунков. Эта вязь позволяла обращаться к помощи духов, поглощая или на время, заимствуя их силу. Но мертвая субстанция, даже будь она душой святого, поглощает, забирая жизнь из тела. При нанесении же рисунка первым делом уходит сила дерева, впитанного из земли и перенесенного на тело с краской. Волк был силен. Время, которое я пользовалась его силой, было слишком долгим, для того чтоб это могло пройти бесследно.

Но я надеялась уже быть дома, где вполне можно было провести нанесения узора по всем правилам. Теперь же мне грозил ужасный дискомфорт. Не смогла удержаться от гримасы и не передернуть плечами.

– Доставай мехни, будешь рисовать.

– Но я еще ни разу сама не делала, – свистящим шепотом произнесла Хета, тараща на меня свои огромные глазищи.

– Тысячу раз видела. Главное замыкать контуры, вот и все. Ты это знаешь, так что начинай. Хотелось бы, чтоб оно успело схватиться.

Когда краска высыхает, она начинает сшелушиваться с кожи чешуйками. Будет весьма неприятно, если она станет крошиться мне под одежду, когда нет возможности переодеться и стряхнуть все с себя. Порывшись в сумке с вещами, Хета вытянула большую плотную косметичку, которая составляла едва ли не самую большую ценность среди вещей каждой жрицы Чивы, после сагатов и наравне с амулетами. Из косметички появился небольшой конус с краской.

– А я не хотела его с собой брать, – ворчала Хета, с усердием рисуя круги и завитушки на моей спине.

К счастью, мест с полностью исчезнувшим рисунком было не так много. Закончив с рисованием, напарница по внезапным приключениям, отправилась дальше нежиться в бассейне, я же, с тоской глянув на теплую воду, осталась сохнуть и размышлять, каким образом заставить ажгжара отправить Хету домой. Ей, определенно, не стоит продолжать путь в нашей пестрой компании.

Краска, ожидаемо, не высохла. Она успела схватиться и больше не отпечатывалась на руке, но до момента отшелушивания было еще долго.

Практически одетая, дорисовывая последние штрихи жирной яркой пастой на лице, я недовольно ежилась, когда ткань касалась мест со свежим рисунком на спине. От этого по телу расходились неприятные покалывания.

Хета, закончив со своими волосами, помогала мне, заплетая плотные косы. Скрепив их на затылке, девушка протянула свежевыстиранный платок, пахнущий травами.