Штабная

Телефон Виктора больше не звонил, кажется, и болезнь отступала.

С фронтов шли туманные сводки.

Новый звонок раздался в предпоследний день февраля. Виктор снял трубку, долго молчал, затем кинул на рычаг.

– Что?

– Мне надо на фронт.

– Ты же болен! Тебе нельзя!

– Придется, милая. Я завтра уйду. А ты оставайся здесь.

– Но… без тебя… у меня нет лицензии на изучение.

– Маш, это квартира Олега. Олега Глумуса, – Виктор подошел к ней вплотную, обнял, – я сделал это, чтобы нас оставили в покое.

– Витя…

– Да.

Злиться было поздно и бессмысленно.

Утром Виктор вышел из квартиры, и Машка проснулась оттого, что хлопнула входная дверь. Она вскочила, озираясь, схватила куртку.

Квартира была рядом с вокзалом. Голоса диспетчеров долетали по ночам. На привокзальную площадь снег как будто не ложился, под ногами расползалась грязь. Толкался народ. Кто-то кричал на одной ноте.

– Виктор! – голос потонул, да она и не рассчитывала.

А он шел в толпе себе подобных. Было холодно. Болел висок. Хотелось пить. Где-то рядом, но уже далеко плакала Машка. Но уйти, оставив записку, было проще и правильней.

Он сунул руку в карман – пальцы наткнулись на что-то. Это была резная бусинка, смутно знакомая, кажется, он потерял ее еще в детстве и долго плакал…

– Виктор! – кричала Машка.

Звуки исчезли. Виктор лежал на асфальте. Падал снег и смешивался с грязью. Вокруг собралась толпа. Машка пробилась к нему, упала на колени.

…Он так и не доехал до фронта. Врачи сказали – остановилось сердце. Машка осталась одна.

– Привет, – сказала Машка.

В квартире было темно, но она ощутила чье-то присутствие.

Кто-то двинулся. Машка отрешенно наблюдала за собой, как будто не его, а ее душа витала вне тела.

В прихожую вошел Олег. Постоял.

– Выпить хочешь?

Она затрясла головой, так что слезы посыпались дождевыми каплями.

– Витя… – плакала она, – Витя умер.

– Да знаю, мать, знаю.

Он протянул ей бутылку. Машка глотнула, закашлялась и еще раз глотнула. Олег помог ей подняться.

– Помер, динозавр, – сказал он и откупорил новую бутылку джина, – пусть ему там все будет пухом. Или как там говорят?

– Олег, – сказала Машка, – ты скоро вернешься на фронт?

– Через недельку.

– Возьми меня с собой. Он мне звание завещал. И я сама кое-что могу.

Все плыло перед глазами.