Штабная

Около полуночи они вывалились в пешеходной зоне рядом с любимой пивной. Город Макаров еще не спал, да и кто спит, когда на дворе лето, война и праздник первенства?

Влад хотел что-то сказать, но Марк вдруг крикнул оглушительно и звонко:

– Смотри, крыса идет!

– Крыса! – подхватили еще голоса.

Она шла по обочине. На ней была серая форма, и вся она была невысокая, сутулая, руку постоянно держала в кармане. И не оглянулась, даже шаг не ускорила.

Марк засвистел ей вслед.

– Чертовы штабные! Пойдем убьем их всех! Зарррэжем! – Плотва хотел было кинуться вслед за девушкой, но Влад сильно сжал его локоть.

Машка свернула в подворотню и исчезла. «В левом кармане, – твердила она про себя, – в правом кармане…» Это было ее заклинание, технология, – правого кармана у форменной рубашки просто не было.

Боевые офицеры давно скрылись из виду, а она все не могла прийти в себя. Пьяные офицеры – жалкое зрелище, им все время нужен враг, они его ищут и находят. Без врага им скучно.

– Тю! – орал Плотва, – как вы думаете, дорогие друзья, куда поперлась наша маленькая мышка? А? Куда это она пошла, тварь такая? С кем это она там спит, а?

– А тебе чё? – поддел Марк, – Завидно?

– Разумеется! Почему это она пренебрегает боевым офицером? Меня, может, скоро убьют (у офицера Кирилла Плотвинина была любимая формулировка: «Милая, пошли со мной, меня, может, завтра убьют»).

Марк хмыкнул. Влад курил, осыпая асфальт пеплом с золотыми искрами.

Лето было не жарким, но и дожди не шли, ночи стояли стерильные, как скальпели хирурга.

Далеко, где-то в другом районе, завыла сирена. Влад не обратил внимания. Если не по всему городу, то и заморачиваться не стоит. Он почему-то вспомнил, как пару месяцев назад обычно молчаливый Марк спросил его:

– Влад, у тебя какая вера?

– Третья неполная по тестам, – пожал плечами Влад.

– А у меня четвертая, а у Плотвы пятая, но этого все равно недостаточно.

Потом он долго катал по столу шарик от подшипника, и только когда шарик с грохотом упал на пол, стал рассказывать.

– Говорят, оружие четвертого поколения может переломить, наконец, ход нашей войнушки, ребята. Но использовать его можно только один раз. Потому что оператор умирает, а оператор должен иметь седьмое чувство и восьмую веру.

– Брешешь, таких не бывает.

– В том-то и дело. А, ладно, – Марк махнул рукой, – я просто думал, вот если бы мне эту хрень в руки.

– Ага, и Плотве.

Тут вошел Плотва в полотенце на бедрах, его опять осенило.