Исповедь труса. Авантюры 90-х глазами участника событий

Мужчина!

Остальным солдатам оставалось ебать только стрелочницу, Бабу-Ягу лет шестидесяти, немытую и беззубую. Её будка, только без курьих ножек, стояла метрах в двухстах от нашего лагеря.

А шо делать… Шо делать…

В закутке палатки крепились 3—4 рукомойника. А вода в них, блядь, такая ледяная! Поэтому бойцы сразу бежали по нужде и в строй. Столовая тоже палатка, но похолодней. Каша на вилке застывает. Пар изо рта при кормёжке валит. Тарелки хуёво моются. Зато мух и тараканов в жратве к счастью нет.

Вот настанет лето, тогда это станет нормой. Дополнительно к завтраку – Бамовская добавка: кофе с молоком и две поливитаминки. Солдаты были твёрдо убеждены, что это специальные «колёса», чтоб не стоял, и ненавистно сбрасывали витамины на земляной пол.

– Товарищ, старший лэйтэнант, рота на утренный развод построэна! – И Гаджи приложил руку к ушанке.

Я глядел на закопченные рожи, и похмельная тоска брала с новой силой.

– Здравствуйте, товарищи солдаты – раздался вдруг бодрый голос за спиной.

Это замполит с блядок прискакал и тут же на развод. Молодец!

– Здравия желаем, товарищ старший летенант. – Вяло прозвучало по строю.

Замполит нахмурился:

– Не понял! Что? Родину любить разучились? Упор лёжа принять!

Рота замешкалась на морозе.

Замполит снёс первого попавшегося пинком в бок. Тот опрокинулся, и рота приняла упор лёжа. После отжатия от снега, силы естественно прибавились, и замполит остался доволен новым приветствием. Затем он наклонился к моему уху:

– Командир, для тебя новости.

Одна не очень, вторая хорошая.

Я кивнул:

– Давай. Всё равно с какой.

– Связывался с батальоном, передали, что если не разгрузишь до десяти, простой вагонов будешь из своего кармана платить. А вторая хорошая, я щас на вагоны смотрел, там один без креозота есть.

Вторая новость порадовала, а первая нисколь не напрягла. Места для разгрузки всё равно не было. Наше пространство было до отказа забито этой хуйнёй и рельсами.

Скину под откос, тут же решил я, утилизирую. Это быстрее, складировать не надо, а когда придут вертушки с щебнем, засыплю сверху.

И станционный тепловоз потолкал вагоны, кроме одного, к откосу в метрах восьмистах от нас. Загрохотали борта, перерубили стяжки, и просмоленные брусья полетели в обрыв. А я пошел будить Бычу.

– Быча, подъём! Шпалы пришли.

– Иди на хуй – пробурчал тот и залез под одеяло с головой.

– Быча – капитан Бычанков. Бывший майор.