Лента Мёбиуса

Как назло, в последнюю предпраздничную субботу во время «тренировки» Анюта не вписалась в вираж трассы, которая проходила по краю оврага. Девушка кубарем полетела вниз. На какое-то мгновение она лишилась чувств, а когда открыла глаза, то увидела склонившегося над ней молодого человека приятной наружности.

– Можете подняться? – спросил спаситель, протягивая руку. Аня осторожно села и осмотрелась: лыжа сломана, всё остальное вроде цело. Парень помог встать, и с большим трудом они вылезли по отвесному склону наверх.

К счастью, до стоянки машин было недалеко. Благородный рыцарь отвёз прихрамывающую Анюту домой. По дороге они познакомились, и Андрей предложил продолжить общение:

– Может, сходим вечером в кафе?

– Почему бы нет? Тем более есть, что отметить, например, конец моей карьеры лыжницы, – пошутила Аня.

– Лучше распахнуть объятия наступающему Новому году.

– Если он и дальше так будет наступать, до встречи я не дотяну.

– Готов подставить плечо.

Анька поняла, что парень ей нравится, и решилась-таки на поход в кафе.

Через месяц Андрей почти перебрался жить к Ане. Единственное, что мешало завершить переезд окончательно – домашняя живность, которую он буквально на дух не переносил.

Между влюблёнными начались бесконечные разговоры о порядке, чистоте, уюте. Люська и Фиска в созданную потенциальным женихом идеальную картину совместного быта явно не вписывались.

– Тут всё пропахло кошатиной. Давай ремонт сделаем. Понимаешь, солнышко, я прихожу на работу и чувствую: у меня от одежды воняет.

Фу! Да ещё эта мерзкая шерсть кругом. Она всюду.

Люська и Фиска чужака избегали, а вот его тапки совсем даже наоборот. Сёстры протестировали их, пометив, как предмет в одном отношении исключительно годный.

Первый раз Андрей с трудом, но стерпел. Аня тщательно отмыла тапки, но потом всё равно купила другие. Кошки восприняли это с воодушевлением: сходили в обновку и по малому, и по большому. Чаша терпения переполнилась, как злосчастные тапочки.

– Слушай, зая, давай с этими тварями что-то делать! – едва сдерживая гнев, сказал Андрей.

Его тон не предполагал возражений.

Аня взяла отпуск и поехала с кошками к бабушке в маленький провинциальный городок. Нина Ивановна жила в своём доме, построенном руками покойного мужа. Участок был огорожен высоким дощатым забором. Напротив калитки, метрах в десяти от входа – собачья будка. Ещё во дворе имелся сарай, где раньше был курятник, и туалет, который почему-то называли «уборная».