О мир! Очерки бывалого путешественника, не чуждые мыслей и юмора

Архитектор очевидно словно бы не понимает, что с тем же эклектично-коллажным и гротескным подходом, с которым он создал «Ла Педреру», «Каза ди Гуэль» или «Каза ди Балио», не вполне приемлемо приступать к возведению не готической фантазии на тему католического собора, а фактически действующего собора, который призван служить сакральным пространством веры и причащения ей, должен поэтому быть пропитан именно тщательно созданным и выверенным в средствах и образности духом сакральности, а не буйством и вдохновением гениальной модернистской мысли.

Самый первый взгляд на возведенную Гауди часть собора, заставляет чуть ли не задохнуться от восхищения перед грандиозностью и необычностью замысла, буйством зодческого вдохновения, экстраординарностью образности, то есть конструкций и декора, фактически – от явленной глазам попытки воплотить в функциональном архитектурном сооружении, громадном размерами, чуть ли не живописный его гротескностью и сложностью образ из модернистской мысли и эскизов архитектора. Другими словами, сам Антонио Гауди изначально заложил в его детище некую дисгармонию между целями и сутью возводимого здания с одной стороны, а с другой – архитектурно-декоративной, художественной концепцией оного и суммой соответствующих, задуманных им средств. Еще яснее – приоритет и самодостаточность оригинальной архитектурно-декоративной образности и ее особенностей, буйства модернистской архитектурной мысли, перекос в сторону исключительных и стилистичных художественных черт, очевидно сопряженный с ущербом сакральному облику и духу здания. Оттого-то с самого начала мы настроены на оценку и восприятие в задумке и творении Гауди, в здании зачатого его гением собора «Ла Саграда Фамилия», именно оригинальных художественных особенностей, означающих гротескно-фантасмагорическую, модернистского толка архитектурную и декоративную образность, а вовсе не его сущностной сакральности. Оттого ощущение сакральности в нем словно бы изначально стерто или отодвинуто на третий план исключительностью художественно-архитектурных задумок и особенностей, которые конечно же должны быть соразмерны главной цели религиозного зодчества – создания соборов и церквей как обители и пространства веры, ее истин, образов и символов, самого их сакрального духа и ореола, который определяем действительными в ту или иную эпоху мировоззренческими, эстетическими и стилистическими представлениями, наличествующими традициями и техническими возможностями.