О мир! Очерки бывалого путешественника, не чуждые мыслей и юмора

Причем так это не только в более современных частях собора, опошленных авангардностью и крикливой эклектичностью стиля, а возможно еще более – в гениальных, возведенных самим архитектором фрагментах. Да, Барокко и готика, Ренессанс и Классика совершенно по разному ощущают и мыслят архитектурно-декоративный, художественный и стилистический язык, которым созидается сакральность и религиозная возвышенность соборов и церквей, средствами которого происходит погружение человека в мир и образно-смысловое пространство веры, в состояние религиозной экзальтации.

Однако, неизменными остаются в эти эпохи само глубокое чувство религиозной веры и экзальтации, сакральности тех или иных атрибутов веры, в том числе – и архитектурно-культового пространства, наконец – искания языка и средств для ее художественного воплощения и создания. Собственно, эпохально неповторимый стиль в религиозном зодчестве формируется именно так – в поиске и становлении конкретно-исторического, обусловленного теми или культурными особенностями языка для чувства и понимания сакрального, сознания и мироощущения времени и т.  д. Оттого же, наконец, мы видим в творении Антонио Гауди в первую очередь именно игру и плод архитектурной фантазии, вдохновенное упражнение модернистской мысли, оригинальный артефакт и культурный аттракцион, эпатирующее своеобразие и упадок художественно-эстетического мышления и вкусов современности, их очевидное опошление, неудачу в попытке воплотить гениальный замысел и многое иное, но только не сакральное религиозное пространство, задуманный и создававшийся таковым католический собор. Фактически, современному зрителю и предлагается воспринимать собор Гауди как исключительно своеобразный артефакт и культурный аттракцион, плод гениальной творческой фантазии, упражнений в ней и художественных исканиях и ошибках разных эпох, а не сакральное религиозно-культовое сооружение, и причины этого – далеко не только в том, что сделали со зданием и замыслом архитектора продолжатели. Сам Гауди привел к этому, ибо изначально именно так видел и задумывал его собор, ощущая в оном не сакральное пространство веры, которое должно создать продуманными, соответствующими сути сооружения и языку эпохи архитектурно-декоративными средствами, а вдохновенную задумку в рамках модернистского стиля и мышления, которые определили его творчество, лишь поле для буйства его фантазии и идей.