Целуй меня, моя любовь

– А ты хотела бы, чтобы я ее забыл? – возмутился он.

– Нет, Саша, я хотела бы, чтобы ты не страдал. Ты, как будто ждешь ее. А она не вернется, понимаешь? Никогда не вернется! Она тебя бросила.

– Замолчи немедленно, – крикнул он, сжимая кулаки. – Вещи и картины останутся на месте. Если она захочет вернуться за ними когда-то, это ее право!

– Да, конечно, как хочешь, – пролепетала Вероника, испугавшись его ярости.

Слезы выступили у нее на глазах.

– Я хотела, как лучше, только и всего.

– Прости, не хотел тебя напугать, иди ко мне.

Он обнимал ее, гладил по волосам, пытаясь утешить не только Веронику, но и свое разбитое сердце. Теперь он понимал, что означает эта фраза, потому что чувствовал, как его сердце раскололось надвое.

«У каждого из нас есть своя заноза в сердце, которая никак не хочет из него выходить и периодически причиняет боль, – напишет он в новой пьесе. Это может быть заброшенная мечта или нереализованный план. Страна, которую мы очень хотели посетить в детстве, но так там и не побывали, поступок, который не получилось простить себе или кому-то.

Человек, которого любили, но с кем так и не смогли быть вместе…»

Он знал, о чем пишет.

В тот вечер, после тревожного звонка Вероники, он вернулся домой чуть раньше. Ему было жаль ее, он винил себя в том, что слишком мало времени уделяет ей, тогда как в ее положении все должно было быть иначе. Он был уверен, что она взвинтила себя из-за нехватки его внимания, и твердо решил изменить свое поведение.

По дороге он купил букетик цветов и заскочил в супермаркет за тортом. Ему хотелось сделать ей что-то приятное и загладить свою вину. Он знал, беременные женщины так ранимы. Знал не понаслышке.

Открыв дверь своим ключом, и войдя в квартиру, он застал Веронику сидящей на диване в гостиной с поджатыми ногами. Поза ее говорила о том, что она смертельно напугана, а бледность лица только подтверждала это.

– Что с тобой? – спросил он и протянул букетик.

– Я же говорила по телефону, – ответила она, машинально приняв цветы. – У нас кто-то был.

Он окинул гостиную взглядом, но не увидел ничего странного.

– Нет, не здесь, – ответила Вероника, уловив его мысли. – Пойдем, покажу.

Она встала и, взяв его за руку, повела в комнату Анны. В ту, что служила ее мастерской.

Осторожно приоткрыв дверь, она включила люстру. Комната озарилась светом, а он увидел ее картины, и у него больно сжалось сердце.