Жиль

Он не первый раз выкидывал, эти штуки, но в тот день он перегнул палку. Их спор чуть не вылился в драку.

Кончилось тем, что друг с криком покинул его квартиру на третьем этаже и со всей силы хлопнул дверью. Он еще прокричал в коридоре:

– Ты обезумел в своих стенах!

Он добавил пару ругательств. В подтверждение своих слов пнул ни в чем не повинную дверь. И выскочил на улицу. Соседи рассказывали, что он пытался кинуть камень в окно, но остановился и скрылся на соседней улице.

После этого случая их общение прервалось на продолжительное время.

Пока он не вломился в квартиру к затворнику и не вызвал скорую помощь. Он сегодня решил позвонить. Еще и договорился на счет выставки. Значит, дела у Петра Алексеевича действительно плохи. Если друг смог переступить через обиду. Смерть неминуема. Она сейчас стоит около окна и дышит в стекло, рисуя сердечки.

Возможно, у этого дурака заиграла совесть, что спала крепким сном. Он решил помириться корявым способом. Петр подошел к окну, и долго смотрел в дождь.

– Надо бежать, сумасшествие совсем рядом, сидит в другой комнате и ждет. Осталась пару дней, и Петр окажется в палате шипящей. Они будут читать алфавит. Она начнет, он продолжит. Сумасшедшая будет читать гласные, а он согласные пока не дойдут до буквы я. Все с начала.

Петр прошелся по своей комнатушке и постучался в дверь. Она не отозвалась на глухой стук. Шипящая спит днем, а ночью заводит свою шарманку. Он лег на кровать, дожидаясь процедур и завтрака.

Скрип и тащившийся след не заставил себя ждать. Нюра переваливаясь с ноги на ногу, втаскивала свое тучное тело, в коридор, пыхтя, пытаясь достигнуть нужной ей палаты. За ней бежала Оля, что оглядывалась по сторонам. Топанье ее звонких каблуков передавал глухой пол.

Нюра еле умещаясь, вошла в палату, не обращая внимания на пациента, сделала укол. Петя был бледен, его черные глаза смотрели на нее. Он больше походил на собаку, что забежала в летнее кафе попросить кусочек мяса.

– Ты сегодня не как вчера.

– Что испугалась?

– Знаешь сколько мы отсюда, поехавших вытащили. Что мне делать? Ты сидел вчера ни рыба не мясо. Я уж думала все, потеряли Художника.

– Слушай, ты можешь узнать? Меня могут отпустить на один день.

– Ты чего задумал, сумасшедший, кто тебя отпустит? В «Арзамасскую правду» тебе ничего не завернуть? Шустрый! Сиди, отдыхай соседку слушай. Опустят его, ты видно точно умом тронулся.

– Я так спросить.