Жиль

Он попытался отодвинуться от нее, но она схватила его за рукав.

Петр дернулся, стараясь вырвать свою руку. Девчонка сжала ее настолько, что все старания пошли прахом.

– Слушай меня!

– Какого черта я должен тебя слушать? Разве не логично свалить от этого бреда.

Он отдернул руку резким движением и отскочил от нее в угол. Ее голова повернулась к нему. Еще секунда и она вцепилась в него. Спрыгнув с кровати, и кинулась как кошка. Помощи ждать не откуда, третий этаж пуст. Никто не услышит крика. Борьба была не долго, не смотря на несколько царапин, Петр откинул ее от себя.

Она отлетела на пол, и он расставил руки, пригрозив пальцем.

– Стой, где стоишь. Поняла меня.

– Тебя там ждет смерть.

– Ты – долбанутая, понимаешь? Ты сидишь в палате, и каждый день повторяешь одно и то же слово. И ты думала, что я тебе поверю? Стой, не шевелись.

Она давила, на него, усиливая свой голос. Средь густых, грязных локонов просвечивали коричневые глаза. Огромные живые.

– Прошу тебя останься здесь. Это обман они погубят тебя! Нет, ты не понимаешь, во, что ты вляпываешься!

– Я не хочу тебя слушать, не хочу! Почему ты повторяешь одно и то же имя? Почему?

Она встала, не подчиняясь его просьбам, и медленно подошла к нему.

Ее ледяные руки прижали его к стене. Некая сила сковала все движения. Она скороговоркой стала повторять, что он должен сидеть здесь. Это не выносимо хотелось ее оттолкнуть и бежать. Руки и тело не подчинялись. Она тянулась к нему ближе, и ее грязные волосы соприкасались с его лицом. Петр ощутил теплое дыхание. Ему хватило усилий перебороть себя. Он вырвался из ее чар. Пару ловких движений, он ее вытолкнул в коридор. Шептунья кричала, билась руками. Петр захлопнул дверь за ней.

– Уходи! Прошу тебя уходи!

Сильный удар раздался по двери. И он услышал шаркающие шаги в сторону ее палаты. Она успокоилась, вселив твердую уверенность, быстрей покинуть заведение.

Осадок от шипящей женщине с пепельными волосами остался. Как им удается проникать бесшумно в палату и смотреть на него? Это фишка серого дома.

Петр отпустил ручку и припер кровать к двери. Лег, так она не проберется. Глаза уперлись в потолок, что стал чернеть. Если это компашка из безумного доктора, Агафьи и сумасшедшей думают, что я останусь, они ошибаются, – проговорил в ночи Петр.

На следующее утро, он успел совершить пару звонков. Друг уверил, что костюм готов.

– Все будет в отличном виде. Не переживай пиджак – не синий. Только я тебя прошу, не сойди сума.