Жиль

– Приятно, очень приятно познакомиться, – произнес Заказчик и они сели.

– Не будем тянуть, я это ненавижу и перейдем к делу. Сколько картин вы хотите нам предложить? – спросил заказчик Друга.

Петр потерялся, стал пристально смотреть на Друга. Насколько они договаривались. Тот, махнул плечом и утвердительно качнул головой.

– Сколько же, – требовали серые глаза, что разбегались по друзьям. Договор изначально был на восемь. Так утверждал Друг и уже открыл рот подтвердить договоренность, но Заказчик его перебил.

– Три картины я выберу их сам. Вопрос решен, наливайте, выпьем за дело

Петр посмотрел на Друга. Тот махнул плечами, у него не было ответа, и он не знал, что в этом случае надо говорить. Три так три. Что я поделаю, говорил весь его разочарованный вид.

Их внимание отвлекло движение на сцене. Глеб Алексеевич отмахнулся от своей ассистентки, и решил начать собрание. Он провел глазами, ища по залу для себя ключевые фигуры, успокоившись на десяти, открыл свой маленький рот. Боясь, что его не услышат или не воспримут, он своими ручками потянул микрофон к себе.

– Внимание, внимание, – кричал Глеб Алексеевич, рыща своими черными глазками. Они отыскивали самые сладкие, как он говорил самородки. Его костюмчик был дорог, но неприлично мал. Его перешивали по несколько раз. Шили заново, сохраняя стиль. Портной всегда вступал в неравную гонку с животом и всегда был обречен на провал.

– К черту речи, – крикнул мужик с правого столика, – пока не подадут водку, я отказываюсь слушать что либо. Это как вообще понимать. На столах водки нет. Это не собрание, это балаган!

– Предлагаю, – выскочил мужичок в смешных очках и с лысиной. Он говорил ужасным писклявым голосом, хотелось прикрыть уши ладонями, – мы не можем начать собрание, пока не прибудет Аристов!

– Мы не можем ждать вечно вашего Аристова, все знали о начале заседания тянуть, смысла нет, – сказал Глеб Алексеевич.

Водку в тот день и правда пили ведрами. Сделали виноватой Варьку за жирную закуску, что купила мало водки. Убыль вина приписывали человеку в синем противном пиджаке, что опустошал одну бутылку за другой.

– Мы начинаем, – проговорил Глеб Алексеевич

– Я ни разу не была на таких собраниях, – проговорила на ухо Петру, Евангелина – Что здесь обсуждают?

– Судя по банкету, пьют, по программе обсуждают, – ответил Петр.