Грустная песня про Ванчукова

– Я сейчас! – поспешил заверить Ванчуков и стал собирать картошку с морковью из жирной слякоти.

Женщина стояла рядом, безучастно наблюдая, как Ванчуков, хватая овощ за овощем, копошится в холодной подножной жиже.

– Всё, – удовлетворённо сказал Ванчуков.

– Спасибо, – прошептала женщина.

– А мы с вами в одном доме живём! – бодро улыбнулся Ванчуков, вставая с корточек, нагибаясь и вытирая руки о более-менее чистое пятно снега на газоне.

– Я знаю, – улыбнулась женщина. Было ей на вид лет двадцать пять, может, тридцать.

Невысокого росточка – едва доставала Ванчукову до уха. Шапка, меховая, пушистая – как у тренерши-фигуристки, фамилию которой Ванчуков не помнил. Удлинённое приталенное пальто. Остроносые – итальянские, наверное – сапожки. Большая сумка для овощей никак не сочеталась с её модным, аккуратным, в чём-то даже щегольским нарядом.

– Я Ольгерд, – сказал Ванчуков. – Давайте вашу сумку понесу.

– Я Ника, – сказала женщина. – Тогда, Ольгерд, я понесу ваш портфель. И не спорьте.

Ванчуков хотел было сказать, что не надо, что ему не тяжело, но Ника сама протянула руку, отобрала у него школьный портфель.

Маленькая рука Ники с аккуратно наманикюренными пальчиками была сухой и тёплой. Сильно выросшая за последний год лапа Ванчукова, только что искупанная в липкой грязи и талом снегу, стала холодной и липкой.

Шли молча.

– Тут учишься? – спросила Ника, когда поравнялись со школой.

Ванчуков кивнул.

– В каком?

– В седьмом.

– Мне двенадцатый, – сказал Ванчуков в лифте.

– Мне выше, – улыбнулась Ника.

– Хорошо, – кивнул Ванчуков, ставя на пол лифта сумку с овощами.

– Спасибо, – ответила Ника, возвращая портфель.

Дверь лифта открылась. Ванчуков вышел – молча, не попрощавшись, не обернувшись. И Ника молчала.

Дверь защёлкнулась за спиной. Там, за уехавшей наверх дверью, остались свет, аромат духов и что-то ещё.

А тут, на площадке двенадцатого этажа, только что родившийся мужчина Ольгерд Ванчуков против своей воли снова превращался в сопливого семиклассника Ольку.

И некому было ему помочь.

Часть вторая

Глава 11

Острая боль пронзила правый указательный палец. Ванчуков отдёрнул руку. Большая упитанная белая крыса шлёпнулась на посыпанное свежими пахучими опилками дно пластмассовой клетки. Задорно, с видом победителя, снисходительно взглянула на укушенного ей Олика. Лениво побегала кругами; поблёскивая красными бусинками глаз, мирно уселась в дальнем углу, подобрав под себя лапки.