Поколение Lost

Рядом с ней стоял настоящий, из плоти и крови, хотя несколько постаревший и погрузневший, Шрайбикус – известный персонаж советской германистики, бодро шагавший из учебника в учебник, расцвечивая сухое древо теории – немецкой грамматики – пышно зеленеющей листвой в виде весьма увлекательных зарисовок и наблюдений.

Озадаченно пощипывая коротко стриженную аккуратную бородку, он некоторое время с любопытством разглядывал весьма неоднозначный экспонат мутноватыми, неопределенного цвета глазами.

Потом, покосившись на Валентину, достал из кармана черного пиджака строгого покроя замшевую салфетку и, старательно протерев стекла очков с дорогой оправой, снова уставился на странную конструкцию.

Произведение искусства представляло собой обычную вешалку для одежды, имевшую в качестве опоры две разновеликие ноги: одна была обута в изысканную туфельку из красной замши на высоком каблуке, а другая – в дырявый резиновый сапог. На верху конструкции каким-то чудом держалась стеклянная емкость – в ней бодро копошились крупные опарыши.

Поскольку постижение смысловых модификаций и игры значений данного арт-объекта оказалось для обоих зрителей неразрешимой задачей, Шрайбикус и Валентина почти одновременно потянулись к программкам и, узнав, что инсталляция называется «Моя рыбонька», переглянувшись, расхохотались от души.

Они соприкоснулись рукавами, и, хотя тяжелый шар земной устоял и не уплыл под ногами, между ними проскочила пресловутая искорка.

Тусклые глаза ценителя прекрасного, будто два пруда, затянутые бурой тиной, одобрительно остановились на слегка перезрелой фигуре зрелой женщины:

– Вообще-то, образ насекомых как символ гниения и разложения присущ творчеству многих художников, так что инсталляция смотрится довольно органично… Но мне гораздо ближе Рубенс или Кустодиев…

С облегчением оторвавшись от созерцания неприглядной морды модернизма, они покинули выставку и, мило беседуя об эстетических отношениях искусства к действительности, направились к дверям.

Анжела, колоссальная, как статуя Свободы, триумфально вскинув руку, радостно встретила их у выхода и, пока мужчина толкался у гардероба с номерками дам, шепнула подруге:

– Еле – еле нашла туалет, надеюсь, это была не инсталляция… И где ты эту рыбку поймала? Ну, чистый Шрайбикус!

– Жаль, ты «Рыбоньку» не видела, – засмеялась Валентина.