Неон, она и не он

Впрочем, все побывавшие в употреблении любовники жалеют об этом с разной степенью искренности. Но бывает, как в их случае, что искренность дорастает до жертвенности.

Это было восклицательное время ее жизни. Мир никогда еще не был таким ярким, свежим и нарицательным. Володино время – вспоминала она после. Кстати, на следующий день после той памятной ночи он купил дорогое кольцо, надел ей на палец и торжественно объявил:

«Теперь ты моя невеста, хочешь ты того или нет!»

«Хочу…» – спрятала она лицо у него на груди.

Только тут, видите ли, какое дело… Что касается ее, то она была готова под венец (только венчание!) хоть завтра. Он же смотрел на это несколько иначе.

«Наташенька, лапушка моя, ты видишь – ведь у меня даже нет жилья!» – начинал он.

«Как нет? А это что?!» – обводила она рукой свою квартиру.

«…А переезжать к тебе примаком мне не позволяет ни честь, ни совесть! Я должен построить дом для нас и наших детей и привести тебя туда! Дай мне время, я уже этим занимаюсь!»

«Какие вы, мужчины, глупые! – говорила она, ероша ему волосы.

 – Ладно, не хочешь брать меня в жены, не надо! Мне с тобой и так хорошо!»

Они и без того уже считали себя мужем и женой, каковыми и представлялись посторонним людям. Простотой, мужественностью и обходительностью он очаровал ее подруг и завоевал уважение их мужей, и теперь они часто ходили в гости и принимали у себя.

Когда он уезжал, она не находила себе места, и лишь крепнущая сотовая связь спасала ее от отчаяния.

Через три месяца он принес тисненый лист бумаги и передал ей со словами: «Наташенька, это мой тебе свадебный подарок!» Бумага оказалась купчей на участок в двадцать пять соток где-то под Зеленогорском и была оформлена на ее имя. Она ахнула и упала ему на грудь. Через месяц на участке завертелось строительство, и у них появился повод навещать их будущий дом.

Она с волнением разгуливала по растущему лабиринту: здесь будет большой зал, здесь совмещенная кухня, там детская, тут ее спальная, рядом его спальная, а дальше его кабинет. Еще был в планах второй этаж с большой солнечной верандой, откуда, возможно, будет виден залив. На участке росли около двадцати вековых елей и сосен. Чем не дворянское гнездо?

«Давай родим кого-нибудь!» – все чаще предлагала она.