Староград

Всё в тот же дождь, но уже когда смеркалось, я наконец-то отправилась к дому, всё так же насвистывая под нос всё те же надоевшие мотивы, половину слов в которых я даже не помню. С ними легче, чем без них. Вот уже та полуразрушенная шестиэтажка, которую мы почему-то называем домом. Хотя у нас хотя бы своя дверь и свои стены есть, всё лучше, чем жить в палатке или бараке, под носом у этих правительственных псов.

Еле перебирая опухшие за день ноги, волочусь на свой пятый этаж.

Ещё с пролёта между этажами замечаю странных людей в форме у моей двери, нервно в неё колотящих. Подхожу, спрашиваю, что случилось, на что они в ответ:

– Проверку деятельности реакционных элементов проводим, ваша квартира?

– Моя.

– Тогда открывайте, мы должны всё осмотреть.

Зная, что сопротивление бесполезно, я послушно открыла дверь и вперёд них вошла в квартиру, чтобы увести детей подальше от солдат, но их всё ещё не было дома, какое облегчение… У меня всего два ребёнка: Егор, младший сын, и… его старшая сестра Гроши.

Разница между ними всего пару лет, но со времени оккупации нашей страны они оба очень сильно поменялись… Я даже догадывалась, почему именно солдаты к нам нагрянули, однако всё равно решила спросить у одного из проверяющих, когда он уже начал ломать и переворачивать ту скудную мебель, что у нас осталась:

– Могу я узнать, почему вы нагрянули именно к нам?

– Вы подозреваетесь в укрытии оппозиционера и врага Ордена, а именно Йозефа Туля, он ведь ваш муж, верно?

– Йозеф погиб ещё два года назад, под Пшемицей

, не знаю, кто вам и что наговорил…

– Как это погиб? Нам поступило заявление из местного образовательного центра, что он ведёт подпольную деятельность и, скорее всего, скрывается у вас, своих родственников.

– Это мой сын, понимаете, Егорка, он очень скучает по папе да небылицы всякие про него выдумывает, он исправится, я обещаю, что обязательно с ним поговорю на эту тему… Просто сын всё ещё не смирился с утратой, и я не могу так просто разрушить его и без того хрупкий внутренний мир.

– Что же… – Солдат повернулся в сторону своего товарища и спросил, – Антох, нашёл что-нибудь?

Тот, ещё раз переворошив обломки последней тумбочки, что у нас оставалась, ответил:

– Нет, тут рухлядь одна, правда, внимания не стоит, да и поживиться нечем.