Хроники света

И видим мы, какая в этом тишь: захочешь объяснить – не объяснишь, как этот купол, сотканный из хлопка, над нами пышет солнцем и листвой, и каменные стены стариной пропахли, как цветы дождём и мёдом. И в нём ненастья – ни в одном глазу. Живые, исповедовать грозу, мы призваны сухим его восходам. Но кто призвал – нам будто невдомёк, а может быть и вовсе нас обрёк, но для чего такое нам богатство? И мы идём по городу, а он нас посвящает, в небе отражён, в дождливое октябрьское братство. И вот рассвет, безоблачен, белёс, но если нам ещё не довелось постичь его вибрации и звуки, то – снова удивляться и смотреть, но так и не увидеть – не суметь, как будто бы глухи и близоруки.

Под тихие молитвы сентября

Огонь горит, сплетается строка, над крышами гнездятся облака. Мы чертим горизонты, пишем утро, и эту осень, как любовь и мудрость, вполголоса читаем между строк. Сентябрь – зашифрованная сутра, впечатанная в бронзовый восток.

А там где мы – звучит ещё листва мелодией любви и торжества.

Мы, напрочь очарованные, знаем и чувствуем, каким случайным раем сентябрь этот стал для нас с тобой. Мы в новых воплощеньях совпадая, любуемся рыжеющей листвой, записываем мысли и слова.

Люблю тебя. Небесного родства душа, ещё бескрылая, не против. Мы снова в осень птицами уходим, за искренность её благодаря, а небо всё роняет звёзды-ноты, под тихие молитвы сентября.

В этом июле

В этом июле для нас полыхали ночи, дни были долги, и всё же, любви короче, солнца гуляли по небу туда-сюда.

Он был безумно красив и слегка порочен в противоречии вечных огня и льда. Я расскажу тебе многое, если хочешь.

В этом июле мы были совсем другими: слишком воздушными, тонкими и льняными нитями снов, паутинками на ветру. Этот июль закалял нас в дожде и дыме, сняв с нас одежду и прочую мишуру, чтобы мы заново стали собой самими.

Он подарил нам – истории, битвы, флаги, клятвы, что живы внутри, а не на бумаге, рыжесть закатов, что очень тебе к лицу. Время пришло – так давай же опустим шпаги, бросим мечи, да поклонимся чабрецу, солнечным светом на камне напишем саги.

Этот июль провожал нас не в жизнь, а в вечность, каждый наш шаг был им понят и рассекречен – так не осталось ни боли внутри, ни тайн, только тепло, только имя твоё. И вечер.

Этот июль был святилище и алтарь, где мы зажгли наши яркие души-свечи.

Не маяки

Мы вовсе не материки, не города, не маяки. Мы брызги солнца у причала и в лимонаде пузырьки.