За серым окном

Если иные граждане и относились к бравому десантнику нормально, то после знакомства, когда узнавали, что воевал, обязательно спрашивали, – «Ты убивал людей? А много? Тяжело стрелять в человека? Снятся загубленные души?»

Почему подобное всех интересует? Ответа сержант найти не мог. – «Какая вам разница? Что за мода доставать неудобными вопросами? Захотят – сами расскажут! А нет – так не лезьте в душу!»

Разумеется, Игорю приходилось убивать на той войне. Снились ли ему застреленные недруги или бои? Нет, к счастью – нет.

Где-то слышал: лет через десять – двадцать, начнут мучить кошмары, а пока молодой, нечего переживать раньше времени. Правда, десантник запомнил первого поверженного «духа». Они спорили с ребятами, кто раньше из них это совершит, сколько врагов «нащёлкает» в раскалённых горах… пари выиграл Сиротин. Совесть не грызла, произошло всё на посту, в первом карауле: заметил движение в темноте и нажал на спусковой крючок. Расстояние неблизкое, опыта стрельбы мало, плюс сумерки, а попал! И наповал. Прапорщик тогда похвалил его, сказал, – «Не переживай, если бы не ты его, то он тебя и половину роты вдобавок».

Утром, когда Игорь подошёл близко к трупу «духа», немного пошатнуло. Тот лежал на камнях, с открытыми глазами, в неестественной позе; ветер беспокоил одежду убитого, песок на лице мертвеца… именно этот момент отпечатался в памяти сильно. Нет, жалко не было, просто испытал ранее неизведанное чувство, понять которое может лишь тот, кто прошёл через подобное.

Выбор у Сироты оставался невелик: продолжить жить в Москве и примкнуть к бригаде афганцев; вернуться к родителям, либо на малую родину – в Водопьяновск. Игорь избрал последнее. Тянуло именно туда, где родился и вырос, да и не нравилась сержанту столичная суета, столпотворения. Дома – самый раз! Не дыра, но и не миллионник, население более двухсот тысяч человек, полным ходом идёт расширение, процветание.

Проблема одна – к кому ехать? Родители в деревне, с друзьями давно не списывался, наверное, мало кто знает, что он жив.

 – «Да ладно! В Москве не пропал, дома и подавно устроюсь!»

Игорь лежал в постели с Настей Власовой: обнажённые тела обдавал лёгкий, майский сквознячок – девушка прислонила голову к могучей груди десантника, гладила его, что-то шептала, он не слушал.

Сирота вернулся в Водопьяновск месяц назад, в начале апреля 1990 – го года.