Гражданка дальше ручья

До конца жизни передвигался при помощи роликовой доски «вираж». Его так и называли – Вираж. Не сразу поймёшь, в чём тут дело.

Дед Вираж дожил до девяноста лишь потому, что с тех пор в лесу больше не появлялся. И другим вперёд наказал.

Мама, так та теперь в лес никогда не ходила. Намеревалась окончательно порвать со страшной преемственностью. А я вот, хоть и не люблю эти истории про лес, но тянет меня почему-то туда со страшной силой…

Папа даже воспитательную работу по этому поводу со мной проводил, упирая на то, о чём в других случаях предпочитал бы помалкивать:

– Ты же морской гад у нас, Борька, морской! В лесу с клешней не выживешь!

Да, что клешня… не складной нож для походов.

Ей даже банку тушёнки не открыть. В лесу с моей клешнёй делать нечего.

Но я всё равно очень люблю лес.

Хорошо здесь как-то, чёрт подери, и даже запахи какие-то особенные.

Идёшь себе, о кочки спотыкаешься. Красота! От комаров всё вокруг будто приходит в движение. Лес, можно сказать, встаёт и движется тебе навстречу.

Братские могилы в деревне Верхние Никулясы шевелятся так, что отдыхающие на дачах поговаривают, дескать, там живёт чёрт, и из-за него не вернёшься на следующий год таким же, как прежде. Но что поделаешь. Это Дорога Жизни… не долина смерти. Живут тут повсюду. В опеределённой мере и про братские могилы так можно сказать. И про комаров, разумеется, тоже.

Зарница или задница?

В красоте ночных пейзажей Верхних Никуляс, Добобаба привлекательных сторон не видел. Если согнать комаров с его лица, можно было прочитать, что под ними написано.

Написано там было «Скорей бы на электричку»…

На электричку не на электричку, а по шпалам было бы безопаснее, чем вот так – через лес. Точнее, а может быть, даже быстрее. Но зато сегодня хозяин леса я. И Добробаба будет спрашивать у меня, в каком болоте тонуть и под каким кустом ему сегодня покакать!

В болоте мы потонули лишь один раз, и то неглубоко… Я не сомневался в маршруте. К тому же, мы метили дорогу клочками от календаря садовода, который Добробаба подобрал на платформе.

Довольно скоро мы покинули территорию садоводств. Вступили на территорию леса.

Кто-то неотступно за нами следил. Ходил, ломая кочки, прятался за деревья. Пару раз пометил баклажановую куртку Добробабиной пассии тремя рваными полосами… Думаю, она просто цепанула дерево неподходящим для лесных прогулок нарядом. Сама виновата. Я эту дуру предупреждал.

В лесу этот «кто-то» приблизился на расстояние вытянутой руки.