Гражданка дальше ручья

Тут я задумался.

Может мне хулиганов ловить? Как раз в промежутке между учёбой и поступлением в технический ВУЗ, из которого меня наверняка выгонят.

А что? Физическим трудом я брезгую. Вряд ли где нибудь удасться подзаработать клешнёй. Руки из жопы – пожалуйста, клешня! вместо рук в таком деле, она была бы, прямо скажем, на вес золота.

– Ну? – тряс меня за руку Добробаба, – бует там элефтрифка ефё или нет? Фафпифание есть у фебя?

Мысли затормозились. Не мысли, а обветренная колбаса, с которой нужно срезать верх и жарить на сковородке… Расписания не было.

Я порвал его на куски задолго до того, как сесть в поезд.

– Слушай, Острый Клык – нехорошо улыбнулся я. – а пошли пешком? Тут недалеко…вроде.

Добробаба схватился за голову.

Цык-цык-цуцык – запели звери с детской пластинки. Сначала медленно, потом быстрее. Пластинка разгонялась.

Я терпеливо ждал, когда она закрутится с прежней скоростью.

«Ящики, хрящики, потащили!»: вдруг крикнул я голосом нашкодившего первоклассника и скрылся за ёлочкой.

Потащили…

Ну… как сказать, потащили.

Чихающий слон, наверное, бы пожалел, если с нами связался.

Мастер по спортивному ориентированию из меня никудышный. С детства люблю ходить в лес, но могу только оттуда орать «помогите». Это у нас, собственно говоря, семейное… по маминой линии (по папиной, как вы догадываетесь, всё немного сложней).

Прикол по маминой линии заключался в том, что все её родственники, так или иначе, заблудились в лесу.

Соответственно, все там и померли. Но не лучше ли сказать так – приняли смерть от леса?

Не в том, разумеется, смысле, что тихо сгинули в канаве с криками «аа, лес извини», а в том, что встали в самом глухом его месте и провозгласили: «Неужели это лес привёл меня к гибели?». Или что-то в таком роде…

Дальний мой прапрапращур служил обервальдмейстером ещё при Петре. Император заставлял его ходить на бекасов и вальдшнепов (с ударением на первом слове). В процессе травли бекасов и вальдшнепов, предок запутался в собственных силках, треснулся головой и навечно уснул в лесном можжевельнике.

Проснувшись, он попытался вылезти, но можжевельник его уже не отпускал – отмстил, истерзав до смерти.

Замыкала эту линию история дедушки Виража, который перед началом соревнований по ориентированию, выпил для согревания жидкостный компас «Бусёл» – и всё равно умудрился обморозиться до полусмерти. Короче, остался без ног до щиколотки.