Гражданка дальше ручья

В «Юном Натуралисте» этих жаб тьма тьмущая. Они мечут икру и покрыты бородавками. Читая журнал, я всегда старался поскорее пролистать жабьи страницы; от них мне становилось не по себе.

В конце концов, я сделал вывод, что новая директриса мне не нравится. Жаль, что эту страницу так просто не пролистнёшь. Выворачивало меня с директрисы, вот что. Я прекрасно знал, что директриса не жаба. И она не будет метать икру прямо передо мной прямо здесь, в кабинете. Но вот такой вот я мнительный. С мнительностью ничего не поделать…

Минуты на часах тикали, а меня всё не отчитывали и не отчитывали.

Я уж было подумал что плотно сжатая ниточка губ в исполнении директрисы означала что-то иное и оказался прав.

– Знаешь что? А давай дружить, – вдруг сказала она

– Как это? – испугался я.

Директриса пододвинулась ко мне ближе.

– Так это!

– Не надо дружить, – испугался я ещё больше.

Что обо мне подумают одноклассники!

Директриса отодвинулась, но продолжала пристально следить за реакцией на моей физиономии.

– Проходил семьеведение? – спросила она

– Там где девственность до брака сохранять рекомендуют? – уточнил я, – Проходили в прошлом году…вроде бы.

– Надо будет отменить это семьеведение к чёртовой матушке, – задумчиво сказала директриса.

Она плюнула на полированный стол и растёрла рукавом. Потом встала и поправила причёску.

– А ты не рак по гороскопу случайно?

– Нет, – сообщил я, улыбаясь до ушей. – По гороскопу я скарабей.

– А так бывает? – заинтересовалась директриса.

Вместо ответа я снял вспотевшую футболку с драконом и пошевелил клешнями.

Директриса нисколько не удивилась.

– Прелестно, – сказала она, – я опять забыла, как тебя зовут.

– Вольфганг Амадей Фарадей, – буркнул я.

– Очень приятно. Моя фамилия Газелькина. Можешь звать меня Оля.

Я представил себе, как называю нового директора Олей и меня чуть не вырвало. Слава богу, приём подходил к концу.

– Ты аленький цветочек. Нет, ты моя золотая рыбка. Появишься завтра.

В бассейн сходим, – напевала директриса себе под нос.

Было непонятно, обращается она ко мне, или просто мурлычет песенку.

– До свиданья, старая карга, – задумчиво пробормотал я, закрывая за собой дверь.

Зачем, интересно, ей приглашать меня в бассейн? Плаваю-то я довольно посредственно.

Можно я представлю вас с усиками?

Был бы я экстрасенсом из тех, что читает мысли и гнёт ложки по телевизору, – дал бы вам на ночь экстрасенсорную установку.