Сборник рассказов. Жил-был я

– Пойдем?

… По улицам Москвы шла странная пара: хорошо одетый пожилой мужчина с матрасом под мышкой, и красивая с ухоженной прической и модных джинсах женщина почему – то в мужских зимних ботинках с большущими шнурками.

– А куда мы идем? – спросила Лола.

– На вокзал.

– Мы куда–нибудь поедем?

– Да, куда–нибудь. Потом выйдем на какой – нибудь станции, и начнем все снова …

– Молодец! А на что мы будем жить?

– Ну, ты же Лол, знаешь. Я как–нибудь заработаю!

– Ну, да – сказала Лола, – знаю.

… Синявский протиснулся к окошку билетной кассы.

– Два билета на самый ближайший поезд…

– Куда?

– Все равно, лишь бы на самый ближайший.

… Поезд «Москва – Кишенев» постукивал по рельсам. Долго тянулась Москва, потом зеленые перелески, поля. Вагон был плацкартным. Лола молчала и улыбалась. Молчал и Синявский.

– Валер, – это все вправду? – все также весело спросила Лола.

– Ну, мы же уже едем!

– Ну да.

– Знаешь, я понял самое счастливое время, когда все только начинается…

– С матрасом, – добавила Лола.

– А когда первая остановка?

– Через полтора часа.

– А мы что, прямо на первой остановке выйдем? – удивился Синявский.

… Поскрипев тормозами, поезд остановился.

– Лола встала.

– Ну, пока! – она чмокнула Синявского в щечку. – Нет, правда, Валер, было весело.

– Пока, – устало сказал Валера,– где он сойдет, он еще не знал.

Простая жизнь

Вспоминать о прошлом Римма не любила. Ну, не то, что не любила- боялась, гнала от себя эти мысли, потому что сразу хотелось плакать.

Нет, лучше об этом не думать! Но как не думать, когда сидишь, целый день в пустой комнате, уставившись в телевизор, задремываешь, просыпаешься, снова задремываешь…

Читать она уже не могла – плохо видела, уже за девяносто – что вы хотите!

Все разнообразие – перебраться на кухню, что-то покушать. Да вечером, по пути с работы, на полчасика забегает сын. Обязательно принесет продукты, что-то подправит, поделает.

– На полчасика

– Ты бы посидел, поговорил…

– Мам, извини, дела еще, в другой раз.

Другого раза ждать долго. Потому, хочешь, не хочешь, а вспоминать хоть и грустно, но другого занятия нет.

Вот, что удивительно – самое ослепительное счастье в ее жизни – это война.

Ну, восемнадцать же лет! Все что видела до этого – рабочий поселок в таежной глухомани, маленькая деревянная школа, и, слава богу, успела выучиться до войны.