Золотой ларец. Повесть рыбака Маруфа

О мой Бог, какая звучная струна!

И слышны под лютню звуки голосов

В чтеньи, пеньи ли чарующих стихов.

А стихам (о, что творит кудесник чтец!)

Вторят птицы (научил их петь Творец!).

Ох ты, господи! да что ж за праздник там?

Подойду немного ближе к воротам.

Сад – из лучших, из ухоженных садов,

Между зеленью – зеркальный блеск прудов.

А из окон, с ароматом сада слит,

Запах кушаний дурманит и манит!

О мой Бог, наш Господин, творец всего!

Наделяешь Ты без счёта одного,

А другого – он хоть лоб себе разбей! —

Оставляешь Ты без милости своей!

Как же так? В грехах своих, о славный мой,

Я раскаивался сразу пред Тобой.

Правда, я сопротивлялся злой судьбе,

Но ведь я и не выигрывал в борьбе!

Я не лезу своевольно в Твой чертог,

Властен Ты во всякой вещи, о мой Бог.

Потрудился Ты! Одних обогатил,

А других забыл – на всех не стало сил!

Тех возвысил – ну и что? Ты так хотел,

А других унизил – много сделал дел!

Ты велик, Творец, и власть Твоя сильна.

Власть же делать, что ей хочется, вольна!

Ты судил жить в счастье-радости одним,

В унижении-усталости – другим.

На земле, о сколько их, других, живёт

Под палящим солнцем дня во мгле забот!

Я и сам – о годы-бремя, жизнь-беда! —

Так живу, клонясь под тяжестью труда.

Давит сердце ноша тяжкая моя,

А другой так не трудился даже дня!

В наслажденьях и веселье он живёт,

И во славе, и довольстве ест и пьёт.

Правда, странно, что из капли мы одной,

И подобны, и равны мы меж собой,

Только есть у нас различие, оно

Разнит строго нас, как уксус и вино.

Но поверь, мой Бог, всегда я говорил:

Мудрый Ты и справедливо поступил!»

Над Багдадом, между тем, спустилась ночь,

И носильщик уходить собрался прочь.

Но старик-слуга вдруг вышел из ворот.

Он сказал: «Мой господин тебя зовёт».

И носильщик, поразмыслив только миг,

Сделал то, о чём просил его старик.

Ношу бросив и вздохнув разок-другой,

Он пошёл, сопровождаемый слугой.

Дом приветливостью встретил от дверей,

И, казалось, он был создан для гостей.

Всё там было, чтоб мир-отдых ощущать,

И на всём была достоинства печать.

Наш носильщик проведён был в светлый зал,

Где гостей блестящий круг пестрел-сиял.

Зал просторен был, красив – предел мечты!

Меж колоннами кругом ковры, цветы,

А на скатертях стояло для гостей

Много кушаний роскошных и сластей.