Урбанизация. Часть романа «Дым из трубы дома на улице Дачной»

Продолжалось движение в направлении соседних гаражей. За ними-то этот нектар и возливался внутрь, гася в душе пожар неутолимого желания.

Оставив за спиной проходную, Эдик, словно спортсмен к пьедесталу, прошествовал двести метров до улицы Чкалова, повернул направо, преодолел еще метров двести, перешел улицу Героев Хасана и устремился вниз по улице Чкалова, начинавшейся в логу, от речки Егошихи. Глаза четко фиксировали здание гастронома, суетившихся возле него людей, преимущественного мужского пола; Санёк Отинов уже толкался среди этого трудоспособного населения в ожидании своего товарища.

Эдик с Саньком купили бутылку и наблюдали, как понижается уровень ее содержимого, постепенно заполняя их желудки. Между тем пространство за гаражами жило своей жизнью, вспыхивая на время яркой путеводной звездой. Оно гудело, шумело, как какой-нибудь Бродвей. Казалось, что именно здесь находится центр Вселенной!

Счастливые обладатели алкоголя, одурманенные плодами Бахуса, покидали территорию наслаждения. На их место приходили другие, еще не вкусившие заветного напитка.

Стаканы передавались по рукам. Очищались от серебряной упаковки плавленые сырки и аппетитно поглощались, наскоро пережеванные.

– Вот раньше жизнь была, – вспоминал приятные моменты своей жизни пожилой рабочий, раскуривая овальную сигарету без фильтра. – Выходишь летом с завода – тут тебе пиво охлажденное! Выходишь зимой – пиво подогретое!

Пожилой рабочий взял в руку протянутый ему стакан, дошедший до него по кругу, и, оттопырив мизинец, медленно, с чувством, выпил.

– Да-а-а. Не видать нам коммунизма как своих ушей! – произнес выходивший из-за угла дед, застегивая ширинку.

Дед смачно высморкался и, плавно покачиваясь, побрел к месту своей прописки.

Стоял теплый летний вечер. Было еще не поздно, но солнце уже исчезло. Небо затянуло тучами. В воздухе ощущалось предгрозовое состояние; было душно и безветренно. Создавалось впечатление, что все замерло в предвкушении чего-то.

Эдик любил это состояние остановившегося настоящего, еще не начавшегося, но уже осязаемого грядущего.

Он шел домой по пустынной аллее сквера имени XXII съезда КПСС, вдыхая полной грудью пахнущий дождем городской воздух. Его душа стонала от счастья; в животе плескалось необходимое ему для жизни количество алкоголя, туманя мозги и поражая печень.

Впереди Эдик увидел двух парней. Он сосредоточился и решил осторожно, чтобы не причинить людям неудобства и не задеть их, ровненько пройти между ними.