Горох. Старушка Божия. Книга 3

Несмотря на крайнюю усталость, уснуть мне не удалось – провалялся, ворочаясь с боку на бок, весь остаток ночи до рассвета, толком так и не сомкнув глаз.

Давно я не попадал на такой «праздник жизни»!

На нижнем этаже не смолкала так называемая музыка – оглушительные звуки, напоминающие работу механизмов в прессовом цехе, обильно сдобренные криками певцов и воплями танцующих, будто вовсе и не русские люди отдыхали, а какие-то туземцы с Полинезийских островов.

Грохот «продолжения банкета» в соседних комнатах: канонада открываемых и закрываемых дверей, пьяные возгласы, шум драки, треск ломаемой мебели, звон битого стекла, женский визг и всё такое прочее.

Утром отец Митрофан на вопрос, как ему спалось и как он себя чувствует, неожиданно для меня отреагировал в положительном смысле: «Хорошо. Можно было сосредоточиться не на сне, а на молитве». Ну, понятное дело, он монах – ему чем хуже, тем лучше…

7

Наступившим утром, в день памяти схимонаха Ионы (12 сентября н. ст.), с тяжёлыми от ночных бдений головами мы двинулись к храму Покрова на Нерли.

Мы хотели прикоснуться душой и ладонями к его древним белым камням, а значит, и к той неуловимой православной тайне, которая вот уже тысячу лет живёт на Руси, не давая нам окончательно оскотиниться и погибнуть.

Мы прибыли к Покровскому храму.

Зашли внутрь, приложились к иконам, помолились. Осмотрели, обошли храм снаружи. Это Чудо…

Было довольно прохладно, всего лишь плюс четыре градуса. Со стороны заливных лугов дул пронизывающий недобрый ветерок, но отец Евгений предложил всем искупаться в благодатных водах прихрамового озерца.

Ангел стал отнекиваться, ссылаясь на нездоровье и нежелание мочить голову, но один из нас сказал ему: «Ангел! Где твоя Вера?»

Эти слова возымели на него сильнейшее впечатление. Чуть ли не вырывая с мясом пуговицы на своей одежде, он быстро обнажился, с душераздирающим криком бросился в святые воды и поплыл.

8

Вот оно, исповедание своей Веры!

Я думаю, что случись Христу позвать Ангела ходить по водам, такой бы не усомнился, не забоялся и не начал бы тонуть.

Вода прожгла наши тела не холодом, но огнём – кровь забурлила в жилах, а Святой Дух, с избытком пребывающий в этом святом месте, вселил великую радость в сердца.

Мы бегло осмотрели Боголюбский монастырь, Успенский собор с фресками Андрея Рублёва, приложились к мощам святых Александра Невского, Андрея Боголюбского и его сына Глеба, князя Георгия.