Традиции & Авангард. №3 (10) 2021 г.

Она внимательно меня оглядела, взяла чашку и удалилась, не сказав ни слова.

– Мама в кабинет пошла, – дернула меня за рукав Ульяна. – Она там запирается и пишет статьи в интернет. Нам играть не разрешают, когда она у компьютера.

Едва Ульяна закончила говорить, как в кухню ворвалась Аксинья. Ее рыхлое тело, густо покрытое черными волосами на лобке и под мышками, колыхалось при ходьбе. Бедная девушка весила гораздо больше сотни килограммов. Издавая протяжные жалобные звуки и сверкая глазами, Аксинья ястребом подлетела к столу и выхватила у чеченки черный хлеб, который та достала из-за кадки с засохшим цветком, разломила на маленькие кусочки и медленно жевала.

После этого Аксинья исторгла из груди победный клич: «Р-р-рм-м-м!» – и умчалась прочь.

– Опасная особа! Я этот хлебец припрятала для себя два дня назад! – со слезами в голосе вскричала Зулай. – Аксинья может утащить с тарелки колбасу! И хлеб! И яйцо!

– Кто не успел, тот опоздал! – хихикнул Христофор. – Славный кодекс пиратов!

– Ты учишься в школе? – спросила я его.

– Меня за два года уже из трех выгнали! – похвастался он. – Сейчас в православный класс определили. Меня батюшка православный наукам учит. Иногда грозится выпороть розгами…

– Он второклассник. Мать хочет оставить его дома, говорит, три класса закончит и пусть дома сидит, в старину же люди так жили, – встряла в разговор Зулай.

– Не позволю этого, – тихо, но внятно произнес хозяин дома.

По окончании завтрака Лев Арнольдович откланялся, а я начала мыть посуду и чистить буфет.

Когда закончила, часы показывали пять вечера. Загаженная плита маячила впереди. Зулай все это время сидела на лавке и жаловалась, пытаясь перекричать напор воды в кране:

– С Аксиньей одна не оставайся. У нее силища богатырская, мужики с ней не справляются. Несколько раз соседям чуть голову не проломила то досками, то банками. Убить может. Без психотропных таблеток она звереет. Все дети непослушные! Лютые! В доме грязь, живут как свиньи!

Христофор, не обращая внимания на взрослых, занимался тем, что нещадно бил младшего брата.

Любомир, получив синяки под оба глаза, забился под кухонный стол вместе с Ульяной. Мне стало понятно, что Зулай не наговаривает, а, наоборот, недоговаривает о месте нашего пребывания. Видя жестокие удары Христофора, я боялась, что он оставит младшего брата слепым. На мои замечания, что так себя вести нельзя, Христофор огрызался и ругался матом.

– В тебя черти вселились, – не выдержала Зулай.