Традиции & Авангард. №3 (10) 2021 г.

Потасовка пошла на спад, раздалось победное:

– Вот так тебе, получай в пятак! И леща сверху!

И квартиру огласил настолько истошный визг, что я невольно зажала уши, чтобы не оглохнуть.

– Почему чай не пьете? – поинтересовался у нас Лев Арнольдович.

Ульяна поманила меня в кухню.

Деревянная дверь была заперта на ржавый амбарный замок, укрепленный цепью, но стекло, которое, по задумке неведомого мастера, украшало когда-то середину конструкции, было выбито.

– Заходите, тетя Полина! – Ульяна проникла через отверстие в двери без ключа, и ее миловидная мордашка задорно улыбнулась уже из кухни.

– Как же я туда пролезу?! – удивилась я.

– Повторяйте за мной, няня! – Девочка ловко вылезла обратно и еще раз показала, как именно нужно проникнуть на кухню.

Подумав, что это глупая затея, я зажмурилась и все-таки шагнула в дыру. Правая нога пролезла сразу, затем мне пришлось согнуться дугой и проползти, вытянув руки вперед. Только после этих манипуляций удалось протащить в кухню левую ногу и разогнуться.

– Молодец, тетя Полина! – похвалила меня Ульяна. – Вы проходите в дыру по размеру! Аксинья не проходит! Она сильно разъелась! Толстая! От нее дверь и закрыли.

Середину кухни занимал грубый деревянный стол, вокруг него стояли длинные лавки, как в избах на Руси доПётровских времен. Одна из ножек стола утончилась вполовину под воздействием кошачьих набегов: судя по всему, о нее регулярно точили когти.

Стол, когда-то светлый, был завален огрызками и объедками, словно бесчисленные пиры варваров проходили здесь ежечасно, а в раковине и вокруг нее триумфально возвышались горы грязной липкой посуды. К плите прочно приклеился женский капроновый чулок, а обрамлением для него служили завядшие листья капусты и шелуха от репчатого лука. На задней конфорке у кафельной стены балансировала похожая на пизанскую башню конструкция из дурно пахнущих сковородок и кастрюль, рискуя в любой момент потерять равновесие и с грохотом разлететься по полу. Довершал бедлам рыже-белый котенок, спавший в розовой пластмассовой хлебнице посреди стола.

– Чубайс! – нежно погладила его Ульяна. – Наш усатый манюнечка!

Осмотревшись, я почувствовала себя в эпицентре взрыва Тунгусского метеорита.

– Завтракать! Завтракать! – Бородатая физиономия хозяина проворно лезла через дыру в кухонной двери.