Бефстроганов по-губернаторски

На вопрос, кому это там приспичило, она представилась врачихой из бригады скорой помощи, приехавшей по вызову, но забывшей номер квартиры больного.

Войдя в парадную, она лихо, на одном дыхании, взбежала на пятый этаж и, переведя дух, два раза нажала на звонок.

Дверь открыл Бэзл.

– Это ты? – спросил удивленно и несколько растерянно.

– Ты не рад? – ответила Мирослава, переступая порог. – Раньше ты был более гостеприимным. Где поцелуй?

Но Бэзл никак не отреагировал на призыв.

– Что-то случилось? – Мирослава почувствовала неладное.

– Да нет, что ты…

Дверь из прихожей в гостиную была открыта. На диване сидела девушка в домашнем халате, ноги ее были голые. Перед диваном стоял сервировочный столик с дежурным набором Казановы.

Звучала музыка. Работал ящик. Короче, все как тогда, в первый раз, когда Мирослава впервые очутилась в этой квартире.

Надо было обладать очень большой фантазией, чтобы предположить, что Бэзл и Марианна, а это была именно она, занимались только обсуждением фа-мажорных достоинств «Чикагской рапсодии».

– А это кто? – спросила Мирослава, зло указав на девушку.

– Это Марианна. Риелтор. Мы квартиру продаем… Ищем покупателей… – запинаясь, ответил Бэзл.

Марианна, испуганно кивнув на приветствие, встала и резко выбежала в другую комнату, а это была спальня, закрыв за собой дверь.

– Под музыку? В моем халате? Ну-ну, весело продаете, как я посмотрю: коньяк, кофе, камамбер. Продали? – снова спросила Слава.

– Чего?

– Квартиру, спрашиваю, продали?

– А, нет еще… Ищем…

– Я заметила. Только не там ищешь, Васенька.

– Ты не подумай… Это совсем не то…

– Я и не думаю ничего. Мне и так все ясно.

– Да перестань ты, я серьезно говорю. Подожди.

– Пошел вон, видеть тебя не могу. – С этими словами она звонко звезданула ему по морде.

– Не подходи! Да не трогай ты меня, а то рожу твою поганую исцарапаю! – С этими словами она резко открыла входную дверь. – Скотина.

Когда дверь за ней с грохотом закрылась, Мирослава прислонилась лбом к стене, чтобы перевести дух. Затем губной помадой написала на двери «Козел!», как когда-то в проклятое царское время обманутые деревенские женихи мазали дегтем ворота своих неверных избранниц.

Потом достала из сумки флакон духов, которые недавно подарил ей Бэзл, и долбанула его об пол. А для верности еще с треском раздавила его каблуком.