Цветы войны

 – «Рук не чувствую… Еще чуть-чуть…» – думала она про себя, изо всех сил стараясь не подавать вида, что устала. Солнце уже давно зашло, и темноту рассеивали лишь фонари безмолвных стражей. Надежда поужинать давно испарилась, а вместе с ней – и последние силы матсутаке, но внезапно все изменилось. – Нобу, ты тоже это чувствуешь? – воскликнула Кику, перекинув очередной мешок.

– Да, вроде ветер поменялся, – улыбнулся он. – Что думаешь, Иоши?

– Да-а-а, – протянула Иошитаке, принюхиваясь. – Похоже на тушеные овощи!

– И правда! Это еда! – воскликнул Аратаке.

Он тоже почувствовал, как руки вновь наполняются силой от предвкушения скорого ужина. Работа моментально пошла быстрее, и, пусть ладони стерты в кровь, их было уже не остановить.

– Мы сделали это… – прошептала Кику, укладывая последний мешок. Она почувствовала, как слезы текут у нее по щекам. – Мы сделали это! – крикнула она сильнее, Аратаке рядом засмеялся, а Иоши, развалившись на мешках с усталой, но довольной улыбкой откинула голову.

– Не время разлеживаться.

Иоши, поднимайся, ужин ждет нас.

– Иду, иду, – лениво пробормотала Иошитаке.

Они шли с пригорка нестройной гурьбой по хорошо протоптанной дорожке, освещенной фонарями в руках стражей.

– Десятка! Построились! – крикнул самурай, когда они прошли мимо своих соратников. Те послушно встали в строй и пошли позади. Затем также сделала вторая десятка, третья и четвертая.

– Как же это приятно… – обернувшись, произнесла Кику. – Наблюдать за тем, с каким наслаждением они разминают затекшие плечи, это ведь мы сделали! Пусть, сегодня нам было тяжело, но я рада, очень рада, что приняла это наказание плечом к плечу с вами.

– Ну, хватит тебе сопли распускать, – стукнула ее по руке Иоши. – Не знаю как вы, а я сейчас отъемся каши и завалюсь спать.

– Стройтесь в ряд, матсутаке! Берем миски и получаем кашу, хлеб и тыквы с водой!

– Что! Нам еще и тыкву дадут? – торопливо взяла миску Иоши.

– Не вздумай есть ее, – беря свою тыкву, ответила Кикутаке.

 – Смотри, она открывается здесь, – она откупорила пробку на верхнем конце перевязанной веревкой тыквы, а затем приложилась к ней губами и стала жадно пить. – Это сосуд для воды, его вешают на пояс, чтобы носить воду с собой, – с трудом отцепившись от бутылки, произнесла девушка. – Приглядись, у самураев тоже такие есть, – указала Кику в сторону десятников, у каждого на поясе было по тыкве. – Только у них они вырезаны из дерева, а нам раздают обычные, засушенные.