Цветы войны

Высокий, хорошо сложенный, с растрепанными темными волосами, нагой и босой, он слегка дрожал, держа одежду в руках. – Мы уже можем надеть это?

– Приказа не было, – отрезала Кику. – Еще не хватало, чтобы нас наказали за самодеятельность, хотя еще немного, и я сама окоченею.

– Какого дьявола мы должны тут стоять и мерзнуть? – возмутилась Иоши, надевая свое кимоно. – Я не собираюсь помирать тут от холода!

– Ты с ума сошла, Иошитаке? – покосилась на нее Кикутаке. – Ты смеешь сомневаться в нашем командире? Если бы не люди, не Империя, нас бы не существовало.

– Как простодушно, – скривилась Иоши. – А ты, Хиро, так и будешь притворяться невинной марионеткой?

– Всем тихо! – прервала их Кику, заметив недвусмысленную жестикуляцию Судзу: та, подпрыгивая, указывала на вход в палатку и изображала идущего человека.

– Живо одевайтесь! – рявкнул десятник, заходя в палатку.

– Слушаюсь! – выдохнула Кикутаке, торопливо натягивая на себя просторное серое кимоно, такие же серые широкие штаны, обвязавшись поясом и, нацепив деревянные сандалии, выпрямилась, прижав руки к бедрам.

– Быстрее, быстрее! – начал подгонять их Мамору, когда в палатку вошли матсутаке из другой десятки, сжимая одежду в руках. – Пошевеливайтесь, через противоположный ход, бегом! – и матсутаке как один устремились прочь из шатра.

– Господин Рюдзо будет недоволен, если мы не успеем к ночи… – услышала Кику бурчание десятника, пробегая мимо.

– По одному, живее! – крикнул рабочий матсутаке, раздающий нагрудники. Рядом с ним стояли два сородича, одетых в такие же простые кимоно, помогающие каждому пристегнуть свой нагрудник. Пока Кику разглядывала доспехи, очередь дошла до Судзутаке, один из рабочих рывком надел на нее доспех, другой пристегнул ремни на плечах и под рукой.

«Так, кажется, я поняла, как он надевается, нужно вовремя просунуть руку и дать обернуть себя, затем застегнуть ремень на плече, тогда все будет в порядке», – думала Кику.

На деле все вышло иначе, доспех перекосился, и она запуталась в ремнях, отчего гриболюди, помогающие ей одеться, сердились лишь сильнее. С нагрудника свисали пластины, закрывающие бедра, а поверх доспеха, в месте, где заканчивался нагрудник и начинались набедренники, завязывался прочный пояс.