Шанс на спасение. Рассказ

Напротив него – «Счастливчик»…

Он приглаживает жиденькие волосёнки, а потом потирает руки:– Битый небитому должен!

Отупевший Кирилл снова проиграл. Даже свой долг.

Теперь у него не было выбора…

*

Зато в магазине был богатый выбор всего новогоднего.

Кире пришлось расщедриться на Новый Год, он даже купил ёлку, правда, искусственную. Но торт Наполеон- настоящий, в угоду деду.

*

…Стрельнула бутылка шампанского.

Волшебное вино пузырилось в бокалах.

В камине потрескивал огонь, отражаясь на бокалах и блестящих ветках фальшивой ёлки.

– Ну, сынок! – он поднял бокал, и пододвинул второй внуку.

«Хороший знак! Значит, он мне поверил.» -обрадовался про себя внук. Сынком дед называл его тогда, ещё до трагедии с игрой, где Кирилл попал, и пропал…

– За новые подарки, и умную голову на твоих плечах! -дед опрокинул бокал. Откусил торта, и довольно крякнул:– Хороший выбор.

Кира тоже ел торт. И косился на бутылку коньяка: – А как же- коньяк, тоже «Наполеон»?

– Вижу.

Он откупорил коньяк, поглаживая позолоту на этикетке.

– Ты хоть знаешь, через что мне нужно было пройти, чтобы коньяк, с его настоящей стоимостью вот так поблёскивал перед камином… – повысил голос дед.

«Да уж! Тебе пришлось пройти по трупам. И наверняка не только моей матери и отца…» -начинало закипать бешенство у парня в крови. Но он боялся всё испортить.

И Кирилл натянуто улыбнулся, и смолчал.

– Так то! Вот и помалкивай, и слушай, что я тебе скажу.

И запоминай, если хочешь стать кем-то, кроме нищеброда.–  дед начал хвалебную своему бизнесу, где работа- поле боя, а ты – Наполеон. Где если ты сегодня не заберёшь, завтра убьют тебя, и заберут вместо тебя!..

– Подарок принят. – наконец вздохнул дед, наливая ещё коньяку.

Кира жадно впился глазами в руку, подносившую спиртное ко рту. Проглотив порядочную дозу «Наполеона», дед подобрел. Он раскраснелся, стал намекать об «амнистии» для внука… Как вдруг захрипел.

Дед схватился за горло:– Гадёныш! Ты пропадёшь без меня…

– А вот и нет! -стукнул Кира кулаком о стол так, что бокалы подпрыгнули, и звякая, покатились по столу.

– Теперь мои правила! – с хрипотцой, чужим голосом произнёс Кирилл. – Я долго терпел. Но всему есть предел.

Он достал телефон, и включил запись, что он услышал под лестницей:– Знаю я и про мать мою… и про отца…

*

Дед хватал воздух, выкатив покрасневшие глаза.