Солёный чай

Срок беременности подходил к шестнадцати неделям, я заволновалась относительно постановки на учет в поликлинику, и поспешила к знакомому гинекологу. Моя давняя приятельница, врач-гинеколог Маша Гароненко, охотно согласилась осмотреть девушку. Вскоре Марину благополучно поставили на учет. Почти каждую неделю сын возил ее на осмотр в поликлинику, поскольку Марина отказывалась ездить одна в поликлинику. « Никак не запомню ваших улиц, боюсь заблудиться!» – хныкала она перед приемом. Я благоразумно молчала, думая о том, что от поликлиники до нашего дома было десять минут неторопливой ходьбы.

Но Марина ухитрялась из простого похода к врачу изобразить невероятную историю. Все на нее , «не так» смотрели, «не то» говорили, утаивали важную, «наверняка, плохую» информацию. Никакой патологии врачи не обнаружили, беременность протекала по всем правилам ведения акушерской практики. Но Марина каждый день находила у себя какие-нибудь недуги. « У меня странная форма живота. Прочитала в интернете, это нехорошо!» – ныла она вечером, когда мы переступали порог дома. « У меня колики. Весь день промучилась, есть не могу!» – слышала я ее дрожащий голос, на следующий день. Марина обнаруживала на своем теле какие-то микроскопические пятнышки, прыщики, шишечки и затвердения. Просиживая у компьютера часами, Марина читала все сайты подряд и находила у себя всевозможные отклонения от нормы протекания беременности. Ее надо было успокаивать, уговаривать, с ней надо было нянчиться. Алексей нянчился с ней, уговаривал, успокаивал. Он проявлял, с моей точки зрения, чудеса необыкновенной стойкости и терпения. Естественно, от разговоров о работе для Марины, я предусмотрительно отказалась. Старалась избегать конфликтов, думая о своей будущей внучке. Когда мне было 40 лет, мне приснился сон: я, старенькая, опираясь на тросточку, стою у большого нарядного дома. Меня фотографирует молодая женщина, причем я знаю, что это – моя внучка. Сон был настольно ясный и яркий, как разряд молнии в грозовую ночь. Как мне хотелось, чтобы родилась девочка! У нее будут шелковистые волосы, которые я буду заплетать в косички с красивыми бантами! Я буду покупать ей самые лучшие наряды! Я передам ей по наследству прабабушкину швейную машинку «Зингер» 1903 года выпуска, когда она подрастет. Мы будем читать с ней детские книжки. Я буду водить ее, наряженную в яркие платьица, на прогулки. Я закрывала глаза и представляла свою будущую внучку, самую, самую…Ради нее, я должна быть терпимее к Марине. И я старалась.