Солёный чай

У нее все хорошо в плане физическом, но что касается состояния ее психики…Хорошо бы показать ее психотерапевту!». Я поделилась с сыном своими опасениями: « Давай отвезем Марину в областной перинатальный центр. У нас в городе нет психотерапевта, а там есть платный специалист.». Марина оживилась и пришла в восторг от идеи съездить в Иркутск. « Мама имеет хорошие связи! Она договорится обо всем! Но одна я не поеду! Меня надо сопровождать!» – заявила девушка, глядя на Алексея. Назавтра, тот сказал, что директор не разрешил ему взять кратковременный отпуск.

Марина ударилась в слезы. Сын умоляюще смотрел на меня. Поехала я. Всю дорогу Марина жаловалась на тошноту и лежала на моем плече безвольным грузом. Она сморкалась в платочек и всхлипывала. Пассажиры в автобусе вопросительно смотрели на нас: до чего довели несчастную девушку. За четырнадцать часов пути мой позвоночник скрутило от боли. Скрючившись, как вопросительный знак, я вывела Марину из автобуса. На автовокзале нас встретила невысокая полная женщина с круглым приятным лицом. Марина кинулась к ней на грудь и зарыдала в голос. Женщина осуждающе взглянула на меня, прижав Марину к груди. Я виновато топталась рядом и не знала, что сказать. Так, я впервые познакомилась со своей сватьей Ольгой Владимировной Лужиной. Специалисты областного перинатального центра осмотрели невестку, но не нашли никаких патологий и отклонений. В чем, собственно, я не сомневалась… Побыв с родителями, Марина посвежела, повеселела, и мы снова вернулись домой. Мои тайные надежды, что родители уговорят дочку пожить дома, не сбылись. Прибыв к нам, Марина вновь приняла свой печальный образ. « Врач смотрел снимки и что-то подсчитывал. Потом сказал, что сердечная система плода не соответствует стандартам. Это что означает? Ребенок родится с больным сердцем? Я уверена, они что-то не договаривают…Мне сон про гнилое мясо снился…» – рассказывала Марина сыну и ее глаза наливались слезами. Алексей выскакивал на балкон и курил, держа сигарету дрожащими руками. « Мама, что с ней? Скажи правду! Я умру без нее!» – повторял он, как в бреду. « Вот, читай! С ней все хорошо, с ребенком – тоже!» – совала я сыну кучу медицинских справок. Но влюбленный сын ничего не видел и не слышал вокруг, кроме этих огромных карих глаз. Как кобра гипнотизирует цыпленка , который сам идет ей в пасть, так мой сын был заворожен томным взглядом Марины. С грустью, я размышляла о человеческих слабостях и доверчивой душе своего сына.