Антипоэзия. Стиходелии разных лет

Газ у войны невидим,

Невесом.

Глаз у луны спит седьмым

Сном.

Мор давит мир колесом

Злым.

Ум съела моль – ну и Бог

С ним.

Север – гонит на юг

птиц.

Смотрит зима в зеркала

лиц.

След вогнан, как лом,

в лёд.

Птица убита холодом

влёт.

Смех – кисло кривит

рот,

Стих – жалобный бред —

врёт.

[3]

Испарение человеческого тепла и пота.

Сигареты горение, нервная икота.

Глаза – заряженная двустволка.

Инстинкт охоты, природа волка.

Зияет чёрная дыра сердца,

Суровее здания городской тюрьмы.

Была звезда, осталась обшарпанная дверца

В пустоту тьмы.

Осталась в памяти канва телодвижений

Первобытного танца, шаманство экзорсизма.

Остались на бумаге слова стихотворений,

Фронтовые письма Солдата Реализма.

Один день из жизни

Проклятьями, сигаретным пеплом и перхотью

Усыпанный пол.

Василий Иванович, глухой как тетерев,

Смотрит футбол.

Надсадно в палисаднике воет облезлый койот.

Старaя проститутка в привокзальном сортире в пьяную морду солдата щерит щербатый рот,

В свете немощной лампочки стоя лицом к лицу,

Споря и набивая стоимость выеденному яйцу.

В гранёном стакане едкая жидкость плещется,

Средство от грусти, которая лечится,

Но возвращается часто, как образ убитой вами любовницы.

Кровь её с ваших рук уже никогда не смоется.

Ржавчина лживых слов разъедает усталый ум,

Любовь перешла на подсчет итоговых сумм.

Хочется жечь знамена во избежание тьмы,

Выблевать душу в наглую харю зимы,

До третьих петухов пить седьмую воду,

На седьмом небе делать свою погоду,

Смешав кислое с длинным, попасть пальцем в небо,

Посеять смуту и пожать урожай хлеба.

Опрометью в переплетение улиц броситься,

Прорваться сквозь околесицу и чересполосицу,

Плюнуть на отсутствие определенной цели

И дать полный вперёд, куда бы глаза ни глядели.

Пилигрим

Что я пою, сохраняя молчание,

Глотая с приставки по окончание?

Ложь меня пропитала до костного мозга,

Стригла под ноль и растила в обносках.

Что я пою, безъязыкий скиталец? —

Злые хвалы налетающей вьюге,

В опустошённых полях обретаясь,

Где-то в бескрайнем замкнутом круге.

Вечный паломник серых полей,

Я проклинаю стояние насмерть

И, становясь осторожней и злей,

Высоты вершин поднимаю насмех.