Год Майских Жуков

Поэтому Марик изобразил сострадательное наклонение головы и тяжело вздохнул.

– А насчёт Митьки отец сказал, что у него, похоже, инфантильный аутизм. Есть такая штука. Человек с этим или гений, или дырка от бублика.

– И в какой подвид у нас Рогатько попадает?

– Не знаю… Он на меня, как побитая собачонка смотрел, когда уходил.

Жалко его стало. Но ничего, Марчелло, учтём сделанные ошибки, и под моим мудрым руководством к этой идее через полгодика вернёмся.

– Надо обязательно найти пищевой краситель.

Мне посоветовали чернила каракатицы, – деловито заявил Марик.

– Какие ещё чернила?

– Их каракатица выделяет. Это такой морской гад со щупальцами. Чернила на разные приправы годятся. Их в Италии с чем только не едят…

– Ну, закажи, – сухо произнёс Женька. – Пусть пришлют нам поллитры на троих.

* * *

В пятницу, сразу после школы, Марик решил заглянуть к дворнику. Он даже не успел постучать, как дверь отворилась. Миха посторонился, давая ему пройти, Алехо тут же бросился его обнюхивать, весело виляя хвостом.

Марик потрепал его холку и вошёл внутрь. На столе он увидел пышный букет сирени, затиснутый в трехлитровую банку.

– Вот такая красота, – сказал Миха. – И не надо далеко ходить, чудо произрастает буквально за углом – в бывшем дворце графьёв Потоцких – там, где сейчас дворец бракосочетаний. Тамошний смотритель – мой знакомый. Я его иногда снабжаю кориандровкой. Он старый холостяк, живёт один, но ухаживает за своей полуслепой сестрой.

И вот он сегодня приходит ко мне с этой сиренью и говорит: "Настоечка была замечательная, а я в долгу оставаться не люблю". И суёт мне букет. У него там прямо под окнами куст, который всегда цветёт в конце апреля или в начале мая. Я, конечно, поблагодарил, поставил в банку, а потом подумал о вашей маме… и о бабушке. Первые весенние цветы – самый лучший сюрприз для женщины. Мне-то они ни к чему. Только скажите, что сами нарвали где-нибудь в сквере.

– Лучше я правду скажу.

– Правда не всегда к месту. Лёгкая ложь укрепит изнеженные мышцы души, и вам будете легче мимикрировать в обществе, где хамство и бесстыдное вранье владеют умами.

– Я маме ни разу ещё цветы не дарил.

– Вот и прекрасно. Когда-нибудь надо же начинать учиться этикету, сударь. Так что берите и сделайте маме весенний подарок. Ей это будет очень приятно, только осторожнее, она красивая и колючая. Это я о сирени.