Год Майских Жуков

Пропитываясь хвойным дымком, чайные листья приобретают необычный аромат.

– Его зовут Важа, – подсказал Марик. И одновременно шепнул:

"Мама, посмотри, это марка острова Монако".

– Княжества Монако.

– Ну, ладно, перепутал с Мальтой, подумаешь, – покраснев, рассердился Марик. – Будто я не знаю, что такое Монако.

– А кто это изображён, – спросила мама – их король?

– В Монако, мама, нет королей. Это князь Ренье третий, тут же написано.

– Ой, какая же я дурочка, короля с князем перепутала.

– Этого Ренье, – заметил Миха, – считают одним из самых знаменитых в мире филателистов, можно сказать, королём от филателии, так что вы оба по-своему правы.

– Миха, а что это за марка? – спросил Марик, добыв пинцетом небольшую гашёную марку без зубцов.

– У вашего сына хороший вкус, – усмехнулся Миха. – Это довольно редкая марка, французская почтовая…

– А кто на ней изображён?

– Наверное, Марианна, – рассеянно произнёс Миха и обратился к маме:

– Вам добавить заварки?

– Нет-нет, спасибо, нам уже скоро надо будет уходить.

Марик, папа через полчаса придет.

– Мама, папу бабушка голубцами накормит…

– Ах, да, голубцы, – многозначительно сказала мама. И они с Мариком хихикнули. Увидев немой вопрос на лице Михи, мама напомнила ему фамилию соседей.

– Знаю, знаю, – кивнул Миха. – Я вашего Голубца иногда снабжаю своей настойкой. Он как-то в мусор бутылку выбросил с отколотым горлышком, а на ней наклейка, которую он снять забыл: "Настоянка корiандрiва з пiдвалiв Василя Голубця".

– Вот оказывается, где его подвалы, – улыбнулась мама.

– Так я могу эту редкую марку отложить? – спросил Марик.

– Разумеется. Я, впрочем, и себя и вас ввёл в заблуждение. Это не французская Марианна, а Церера, древнеримская богиня плодородия и материнства, покровительница дворников.

– Правда? – удивился Марик.

– А почему бы нет? Простолюдины ей поклонялись больше всех других богов. В старые времена её называли богиней плебса.

В засушливое лето у кого землепашец будет просить дождя и хорошего урожая? Не у какой-нибудь там расфуфыренной Венеры, а у такой вот деревенской богини.

– Марик, нам пора, – ещё раз напомнила мама. – Там бабушка уже заждалась…

– Кстати, Тане, маме вашей, передайте от меня поклон. Я её редко вижу в последнее время.

– Да, она мало выходит. Болят ноги…

– Жаль, Григорий Моисеич рано ушёл…

Он замолчал, и в комнате наступила напряжённая тишина.