Когда цари служили пастухами. Стихи и немного грустного юмора

Пропьём ли честь с сермяжной простотой,

Кому какое дело до убогих!

Мы всей своей бездонной глубиной

Духовнее и терпеливей многих!

Пусть правит нами наш Левиафан,

Ведь путь к блаженству – он довольно узкий.

Вождю – хвалы до неба, чистоган,

А нам самим – тоска по-древнерусски.

И, наконец, упрёмся в добрый час

Мы снова в своды дедовой пещеры,

Держа в запасе ядерный фугас

И триколорной гордости – без меры.

Время и люди

Кто-то выжил, а кто-то нет,

Кто-то просто сошёл с ума.

В моде – кожанка, пистолет,

Коммуналка, донос, тюрьма.

Кто-то сам сиганул с моста,

А кому-то – металл в висок…

Так молись и считай до ста,

И покой найдёшь, голубок.

Оросишь траву или снег,

Кровь твоя, как у всех, черна.

Это тоже, считай, побег,

Только смертная пелена

Сбережёт тебя от судьбы

Выть от гнева, от боли выть…

Не положены здесь гробы,

В ямах модно здесь хоронить.

Подоплёка не так важна,

Ел сухарь или белый хлеб.

Только время не съела ржа,

Хоть душою народ ослеп.

После бури

Поля сияют бликами латуни

Под сетью надоевшего дождя.

Земля намокла в давешнем тайфуне,

Плывёт долины утлая ладья

Среди холмов и каменных отрогов, —

Не вывернуть из кряжистых цепей.

И водопады рушатся порогов

Реки, что изогнулась, будто змей.

Она несёт с вершин потоки мути,

Топя в водоворотах буруны,

И прибивает валуны к запруде,

Неся стволы на острие волны

Дерев, что пали ночью грозовою,

Поколебавшей дрогнувшую твердь,

Их вовлекая в русло роковое,

Чтоб им не страшно было умереть.

Цена величия

Зачем вам деньги, если есть величие,

Вождь племени с плешивой головой,

Который врёт и врёт до неприличия,

Известный в мире, как киногерой.

Пластинка так заезжена с речугами,

Что знает каждый школьник наизусть,

Какими этот вождь богат заслугами,

За скрепышей испытывая грусть.

В бронежилете, в бункере, неистово

Мечтая сладко есть и сладко пить,

Он смотрит с золотого трона сфинксово

И всех врагов мечтает отравить.

Гордись, скрепыш, своим барановирусом

И приблатнённым дедушкой гордись,

Из преисподней главным чёртом присланным,

И к чёрту сам, безудальный, катись!

О смерти

Какую смерть мне уготовил рок

В забытом Богом, вымокшем Макондо?

Всю жизнь твержу я карму, как урок,

Но знаю всё равно её нетвёрдо.