Когда цари служили пастухами. Стихи и немного грустного юмора

С утра молитву пропою —

Христовой рифмы откровенье,

Что смыслом полнит жизнь мою

И в золотом своём сеченье

Имеет лишь любовь и свет,

Что мне даны, как дар бесценный,

Чему сравнений в мире нет,

И Духом, что вовек нетленный,

Наполнит сердце мне она,

И день зачнёт в округе ясный,

Глаза наполнив после сна

Любовью вечной и прекрасной!

Харагма

В Откровении от Иоанна Богослова в 13, 14, 16 главах есть слово «начертание», оно же – «метка зверя», что на греческом звучит как «харагма».

Если вы проверите это слово через словарь, – перевод с древнегреческого на русский язык, то увидите, что у слова «харагма» есть еще и синонимы в переводе – «укол», «укус змеи».

«Укус змеи» по-гречески – «харагма»,

«Отметка зверя», попросту «укол».

От вируса страдает диафрагма,

Поскольку вирус тот «по-волчьи зол».

Трепещут от предчувствия народы,

Напуганные тысячей смертей,

Приписывая вирусу невзгоды

Великолепной глупости своей.

Едят отраву, пьют отраву тоже

И думают, что жив иммунитет…

Но те, кто в высший эшелон не вхожи,

Тому еды с питьём нормальных нет.

Всё нарастает, двигаясь по кругу,

Одни умнеют, а другие мрут

От недопонимания, с испугу,

Не выпутавшись из холуйских пут.

К кому взывать, когда мозги из ваты?

Уж наказала долго жить страна,

Отчалили все те, кто стал богатым,

Над остальными шутит сатана.

Осталось получить клеймо с уколом

На той же остановке, на пеньке…

Где нет больниц, где в прошлом суд и школа,

Там кладбище, увы, невдалеке.

Харагма, яд, запущенный под кожу

Тупого поголовья в свой черёд…

Вся нация, нелёгкий путь итожа,

Сто лет подряд к забвению бредёт.

И глупости нет ни конца, ни края,

Она, как факел, в трепетной груди

Того, кто будет, даже умирая,

Своих убийц в герои возводить!

На поэтической кухне

Тень деда-Щукаря витает над борщами,

Волнуется старик за добрый пересол.

Бывало, едоки за это не прощали,

Выплёскивая борщ с лягушками под стол.

Иной знаток борщей грешит не столько солью

И множеством приправ, как живностью в котле.

И он несёт сосуд заполненный к застолью,

Не к ругани готов, а к вящей похвале.

Всё в меру хорошо: и специи, и мясо,

И овощи, и жар под донышком котла…

Иначе сваришь ты не борщ, а биомассу.

Жизнь повара, увы, сегодня тяжела.

Фастфуд заполнил всё, умение готовить,

Похоже, навсегда уходит в глубь веков.