Путевка в Париж

Все, как фрагменты ужасного, нереального калейдоскопа.  И дорога. Стук колес, мерное покачивание вагона. А папа остался далеко. Слишком далеко.

Захожу в комнату. Да, бабушка умерла пару лет назад. Всё это время домик стоял закрытый, никому не нужный. Когда сюда приехали, конечно, тут было царство пыли и паутины. Но мама и баба Клава, дальняя родственница, добрая, но слишком болтливая старушка, навели порядок. Выбелили кухню, вымыли окна и полы. Работы было не так уж много. Домишко, доставшийся в наследство от бабушки, небольшой.

Всего две комнатушки, кухонька да прихожка. Когда спросила маму, надолго приехали сюда, она только отвела в сторону глаза, вздохнув, сказав: «И в провинции живут такие же люди, как в большом городе. Болеют так же, как в крупном городе». Стало понятно, что здесь остаемся надолго. Если не навсегда.

Обратно идет этот противный дождь…. Когда всё только закончится? И тогда тоже был дождь…. Он так же противно барабанил по крышке гроба…. Грустно. Очень грустно.

Не люблю дождь. Кукушка прокуковала только два раза. У мамы скоро заканчивается прием. Но остаются вызова. Останавливаюсь около письменного стола. Мама говорила, что за этим столом, будучи девочкой, когда-то готовила уроки. А теперь здесь учить уроки мне. – С тяжелым вздохом открываю портфель, и выкладываю учебники. Школьный день прошел как всегда. Серый и неприметный. Вспоминаю самый первый. Мама в коридоре очень нервничала, все время поправляла банты, большие, красивые. Те, которые завязывала на первое сентября в гимназию. Но в сам класс заводит директор. Калинария Никифоровна, высокая, седая и очень представительная. Чем-то похожая на прокурора. Такого видела один раз, когда с мамой ходила давать показания. Начинался первый урок, геометрия. И его вела, как позже узнала, классная руководительница, Людмила Георгиевна. Хитрые глаза, властный голос, растрепанная прическа и смятая юбка, все это вызвало в душе резкое неприятие. В гимназии такой внешний вид вряд ли сошел бы с рук. Обязательно ходила, как все учителя, в строгом деловом костюме – тройке, застегнутом на все пуговицы, не смотря на сентябрьскую жару. Очевидно, моя независимость тоже вызвало в женщине ответное чувство неприятия. Классуха злобно ткнула в сторону второй парты, рядом с каким-то вихрастым мальчишкой, бледным, мелким и щуплым, больше всего похожего на мальчишку-пятиклассника, чем на ученика восьмого класса. А на перемене ждал неприятный сюрприз.