Батманы по-русски

По обеим сторонам дороги зеленел многовековой лес. Дорога была разбитая вся, пыльная. Примечательно пахла ферма по правую руку от дороги. Где-то вдалеке виднелось кладбище. Последний маленький деревянный мосточек – и показывалась Сидоровская. Нас встречали серые бревенчатые дома с голубыми ставнями или желтые, крашеные. Рядом с домами палисадники. В нашем палисаднике росла черемуха, много черемухи. Ягоды необыкновенно крупные, таких в городе не встретишь. Маленькие, мы забирались на эти черемухи и ждали, когда пойдет стадо.

Оно шло прямо нас, и это было страшно, особенно пугал единственный бык. Коровы пахли, мычали и смотрели на нас большими выразительными глазами. Мы боялись и убегали в дом. Дом нас тоже пугал. Он был большой и темный. Много маленьких окон со ставнями и они как-то странно нетипично закрывались и открывались. А чтобы попасть в дом, нужно было открыть большие ворота и подняться по ступенькам на крыльцо. А внизу были помещения для животных, пахло сеном, животных давно не было. Поднявшись по лесенке, можно было обнаружить множество ведер с водой, вернее, бадьи. Их запасают предусмотрительно, хотя колодец рядом, а еще корзин и туесков с земляникой, черникой и грибами. Этот аромат невозможно забыть. Всю эту красоту собирала к нашему приезду баба Лиза, сестра моей бабушки. Она берегла этот дом, когда все разъехались по городам. Родители ее, пережившие коллективизацию, Михаил и Ефросинья, давно умерли. Два брата погибли на войне, Один вернулся, израненный весь, женился, потом уехал в Кинешму. Там же жили и две сестры, Александра и Евдокия, моя бабушка. А Лиза жила всю жизнь одна, с мужем прожила несколько дней, он не вернулся с войны. Работала в колхозе, и когда мы приезжали, она частенько косила на гумне, как она говорила, хотя косильщица из нее была уже почти никакая в ее возрасте. Тем не менее, ей это нравилось, и рядом был сарай, полный сена, где мы иногда валялись. Сарай был, наверное, общий, принадлежал он не только Лизе. А вот баня была наша, она стояла под горкой у обмелевшей речки, рядом с домом. А дом стоял на пригорке, внизу ручей, бывшая речка, и лес дальше, большой лес.

Большое было все: огород, черемуха, небо. И дом. Действительно на две половины: летнюю и зимнюю. Все так загадочно, даже страшновато для маленькой городской девочки. Голбец. Иконы в углу, много. Горка резная с человечками и старыми фотографиями. Огромное зеркало, в котором видишь себя во весь рост. И большие фотографии в рамках на всех стенах.