Прометей

Я тогда не мог увидеть ни оттенков, ни полутонов. Гнев мог вместить в себя ярость, раздражение, презрение, а любовь воплощала симпатию, трепет, уважение и восхищение на грани раболепства.

Необходим был толчок для начала собственного эволюционирования, а после пример для сравнения и время для анализа.

Холод Крайнего Севера пробудил моё сознание, успевшее раствориться в сомнительных развлечениях. Думаю, это можно назвать первым шагом в становлении личности, которая сейчас перед вами.

Мы с сослуживцем были в бескрайней снежной степи на условном посту.

Это не было типичным караулом парка боевых машин, не было посменной охраной складов с боеприпасами. Нашей задачей была фиксация проезжающей военной техники на полигоне. Машине надо было проехать из пункта «А» в пункт «Б», а мы стояли между двух тачек, чтобы никто не срезал. Это было отличной задачей, ведь не надо было ничего делать. Не надо устанавливать огромные брезентовые палатки на промёрзшей каменистой земле, не надо разгружать грузовики с дровами или патронами – стой да наблюдай. А самое главное – не было никого из офицерского состава, а то бы и в чистом поле у нас появились неотложные задачи. Мы были совершенно одни.

Днём было относительно тепло и мы наслаждались столь сладким и желанным отдыхом. Сон солдата в высшей степени неприхотлив и чрезвычайно бдителен – едва услышав приближающийся рёв двигателя, мы уже были на ногах и записывали номер БМП или танка огрызком карандаша, но в тех краях световой день короткий до неприличия и наше нехитрое счастье закатилось за горизонт вместе с кровавым диском солнца.

Сразу же стало зябко.

Чтобы согреться мы выкопали в снегу колею и ходили по ней туда-сюда, но ни это занятие, ни дырявые валенки не помогали.

Холод крепчал.

В темноте с большими промежутками проехали две машины и тьма окончательно сомкнула свои объятья. Лишь свет колючих звёзд рассыпался тусклыми искрами по хрустящему снегу.

Резкие порывы ветра катили снежинки по иссиня-белому насту.

Холод притуплял чувство голода и безжалостно забирался под потрёпанный бушлат.

Конечно, было бы разумно развести огонь, но на этом пустыре не представлялось возможным разыскать даже чахлое деревце. Лишь где-то вдали равнодушно колыхались верхушки вековых деревьев.

Эффективность нашей ходьбы приближалась к нулю. Мы начали приседать и отжиматься – это был единственный шанс хоть как-то согреться.